Статьи и этнография

Описание: Всё о "Чертах и резах", гадание, изготовление, обучение, консультации, волошба.

Яробор M
Совет Старейшин
Аватара
Яробор M
Совет Старейшин
Репутация: 3556
Сообщения: 14257
С нами: 5 лет 2 месяца
Откуда: Казахстан, Алматы
Сайт Facebook Skype ВКонтакте

#21 Яробор » 27 апреля 2017, 18:58

Не менее интересен и вопрос о печатях — на них ведь тоже делались надписи. К сожалению, золотые и серебряные печати, упоминающиеся в договоре, еще не найдены и единственное, чем располагает на сегодняшний день наука — это рисунок предполагаемой печати Святослава Игоревича (речь о ней пойдет ниже). А вот мнение крупнейшего специалиста в этой области В. Л. Янина: "Н. П. Лихачев был не прав, поставив в начале истории русских печатей заимствованный из Византии тип с изображением на одной стороне святого и с греческой строчной надписью на обороте. В действительности существование такого типа устанавливается лишь в середине XI века, по всей видимости, не ранее кончины Ярослава Владимировича.
В более ранний период на Руси существует княжеская вислая печать, оформление которой опирается на иные традиции. Ранний тип княжеской буллы, уже сложившийся в Х в., в дохристианский период, строит свои композиции на основе изображения княжеской тамги и условного княжеского портрета, широко используя несвойственные позднейшим сфрагистическим типам круговые надписи. Печати архаической традиции обнаруживают большую близость к синхронным им монетным типам, которые, в сущности, представляют собой своеобразную форму применения княжеского штемпеля." Таким образом, и данные сфрагистики свидетельствуют в пользу существования письменности на Руси во времена язычества.
Героическая эпоха войн Святослава с Византией завершилась подписанием договора 971 г., который заканчивался так: "Сеже имейте во истину, яко же сотворихомъ нынъ къ вамъ, и написахомъ на харатьи сей и своими печатьми запечатахомъ." Вновь фигурирует письменный список договора, сохранившийся до времен Нестора, и прилагаемые к нему печати.
Польский ученый С.Микуцкий, тщательно проанализировавший с лингвистической стороны тексты всех трехдоговоров Руси с Византией, пришел к выводу, что договоры 911 и 971 годов были составлены и, следовательно, первоначально записаны русской стороной, а документ 944 г. вышел из византийской канцелярии. Перед нами еще одно свидетельство существования письменности в языческой Руси.

М.Серяков. Русская дохристианская письменность.
Хоть совсем не молись, но не жертвуй без меры, на дар ждут ответа.
Жрец-верховода АРО "Серебряный серп"

Яробор M
Совет Старейшин
Аватара
Яробор M
Совет Старейшин
Репутация: 3556
Сообщения: 14257
С нами: 5 лет 2 месяца
Откуда: Казахстан, Алматы
Сайт Facebook Skype ВКонтакте

#22 Яробор » 27 апреля 2017, 19:34

Анонимный автор арабского сочинения 1126 г. "Моджмал ат-таварих" пишет:" Рассказывают также, что Рус и Хазар были от одной матери и отца. Затем Рус вырос и, так как не имел места, которое ему пришлось бы по душе, написал письмо Хазару и попросил у того часть его страны, чтобы там обосноваться. Рус искал и нашел место себе. " Книга эта была написана уже после крещения Руси, но по- видимому, основывается, как это часто бывало в мусульманской средневековой литературе, на какие-то более ранние и недошедшие до нас источники. Эта арабская легенда, призванная объяснить этнополитическую ситуацию в Восточной Европе, явно имеет сравнительно позднее и искусственное происхождение, однако она могла возникнуть только в периоде 836- 847 г.г. — самом первом упоминании названия Русь в арабской географической литературе у ученого IX века ал-Хорезми — до 965 г. — времени полного разгрома Святославом Хазарского каганата, после чего легенда об их родственных отношениях полностью теряла всякий смысл. Таким образом, легенда эта возникла в языческий период и весьма показательно, что она фиксирует представление арабов о Руси как о народе, имеющем письменность.

М. Серяков. Русская дохристианская письменность.
Хоть совсем не молись, но не жертвуй без меры, на дар ждут ответа.
Жрец-верховода АРО "Серебряный серп"

Яробор M
Совет Старейшин
Аватара
Яробор M
Совет Старейшин
Репутация: 3556
Сообщения: 14257
С нами: 5 лет 2 месяца
Откуда: Казахстан, Алматы
Сайт Facebook Skype ВКонтакте

#23 Яробор » 27 апреля 2017, 20:03

Следует упомянуть и о древнеславянских идолах близ села Иванковцы в Поднестровье, приблизительно датируемых II —VII в.в. н.э., и также косвенно свидетельствующих в пользу существования русской языческой письменности. Археологи обследовали эти идолы в начале 50-х годов нашего века, но, к сожалению, слишком поздно — неумолимое время сделало свое. Вот как описывает В. И. Довженок первый идол: "На плоскостях столба внизу и посередине имеются выпуклости и впадины явно искусственного происхождения, вероятно следы каких-то прежних изображений, разрушенных временем и действиями атмосферных явлений. По рассказам старожилов, на плоскостях столба были заметны какие-то знаки и фигуры, но что изображали эти знаки, они не помнят." На мой взгляд, этот факт вполне можно соотнести с известием Титмара о именах богов на пьедесталах западнославянских идолов. Как знать, но если бы ученые описали каменные славянские идолы у с. Иванковцы хотя бы на полстолетия раньше, то мы сейчас имели бы неопровержимые доказательства существования письменности у восточных славян еще до образования Киевской Руси.

М. Серяков. Русская дохристианская письменность.
Хоть совсем не молись, но не жертвуй без меры, на дар ждут ответа.
Жрец-верховода АРО "Серебряный серп"

Яробор M
Совет Старейшин
Аватара
Яробор M
Совет Старейшин
Репутация: 3556
Сообщения: 14257
С нами: 5 лет 2 месяца
Откуда: Казахстан, Алматы
Сайт Facebook Skype ВКонтакте

#24 Яробор » 28 апреля 2017, 17:26

Весьма показательно сравнение этих относительно поздних "хазарских" данных с данными, предоставляемыми по интересующей нас проблеме ранней историей готов. В жизни этого германского народа епископ Вульфила (ум. в 381 или 383 г.) сыграл роль, аналогичную роли Кирилла и Мефодия у славян. Вульфила перевел на готский язык всю Библию и изобрел готский алфавит из 27 букв, которыми были созданы древнейшие памятники германской письменности.
Ученые установили, что 19 из 20 знаков нового алфавита были заимствованы из греческого унциального письма, 5 или 6 — из латинского алфавита, а 2 буквы взяты из рунической письменности или придуманы им произвольно. Происхождение букв, отличных от латинских и греческих, определить достаточно трудно. Однако прояснить загадку помогает то, что каждая буква готского алфавита имела свое числовое значение. Наше внимание сразу привлекает буква Ч, которой соответствует цифра 90. В кириллице эта буква относится к числу специфически славянских, не имеющих аналогов в греческом алфавите, имеет точно такое же начертание, как и в готском, и аналогичное числовое значение. Все это позволяет предположить, что и Вульфила, и Кирилл заимствовали эту букву с присущим ей цифровым значением из одного источника. Естественно, нашлось бы немало зарубежных и отечественных историков с радостью объявивших, что Ч заимствовано кириллицей из готского алфавита. И такие заявления обязательно бы последовали, если бы не одно обстоятельство: в алфавите Вульфилы Ч является единственной буквой из 27 не имеющей звукового значения. Следовательно, собственно готской эта буква быть не может и была заимствована епископом у какого-то другого народа только в качестве цифры для сохранения стройной числовой последовательности создаваемого им алфавита. Могли ли готы заимствовать букву Ч у славян? Да, могли. Известные нам исторические данные не противоречат этой гипотезе и делают ее весьма вероятной. Двигаясь с севера, готы в первой половине III века н.э. достигают Северного Причерноморья и создают в Восточной Европе свое могущественное государство, просуществовавшее вплоть до его разгрома гуннами в 375 г. Оказавшись в этом регионе, готы неизбежно должны были вступить в контакт с обитавшими там издревле славянскими племенами, что подтверждают готские историки. Отношения эти, длившиеся почти целый век, были то мирными, то военными. Готам, видимо, удалось на время подчинись часть славянских племен и между обоими народами должны были существовать экономические и культурные обмены.
Существуют ли какие-нибудь другие факты, подтверждающие славянское влияние на готскую письменность помимо буквы Ч ? Да, такие факты имеются. Специалисты отмечают, что в готском переводе Евангелия IV в., сделанном Вульфилой, встречаются славянские выражения ,а ряд букв готского алфавита носят славянские названия аз, иже, наш, ферт, абсолютно нетипичные для германских языков. Эти данные делают еще более вероятным предположение о заимствовании готами буквы Ч у славян, причем есть вероятность, что заимствовали они ее не просто у славян, а конкретно у русов. Внимание историков уже давно привлекает один отрывок из сочинения готского писателя Иордана, где он описывает эпизод из жизни своего короля Германариха (351-372 гг): "Вероломному же племени росомонов, которое в те времена служило ему в числе других племен, подвернулся тут случай повредить ему. Одну женщину из вышена-званного племени (росомонов), по имени Сунильду, за изменческий уход (от короля), ее мужа, король (Германарих), движимый гневом, приказал разорвать на части, привязав ее к диким коням и пустив их вскачь. Братья же ее, Сар и Аммий, мстя за смерть сестры, поразили его в бок мечам. Мучимый этой раной, король влачил жизнь больного." Большинство историков видят в этом отрывке одно из первых упоминаний о русах, поскольку название росомонов переводится с готского как "мужи рос", а имя Сунильда может быть переводом с русского на готский имени Лебедь (сразу вспоминается Кий, Щек, Хорив и сестра их Лыбедь). То, что Иордан ничего не говорит о гибели братьев, заставляет предположить, что они остались живы (в противном случае готский историк не преминул бы сообщить о казни врагов своего короля), а то, что вероломными названы не одни только братья, а все племя в целом наводит на мысль, что перед нами не просто кровная месть, но восстание племени росомонов против готского владычества. Так заимствование готами буквы Ч у славян служит дополнительным аргументом в пользу того, что под росомонами Иордана следует понимать древних русов.
Если приведенные выше соображения верны, то это означает существование у русских уже в IV веке какого-то алфавита как минимум из 18 букв. Причем это была достаточно самобытная письменность, включающая ряд букв, предназначенных для передачи специфических звуков славянской речи, которые позднее вошли в состав кириллицы. Еще до принятия христианства готы и хазары — народы, стоящие на более низком уровне культурного развития — полностью или частично заимствовали у русских их письменность. То, что буква Ч, зафиксированная в случае с готами в IV в. не фигурирует в случае с хазарами в VII-Х в.в. косвенным образом свидетельствует в пользу ее существования. Ведь если на готов оказала влияние самобытная славянская письменность, то хазары заимствуют у русских механически перенятые в свою очередь ими греческие буквы "без устроения". Перенимание это произошло в относительно поздний период по мере возникновения более тесных контактов между Русью и Византией. Какое-то время, вероятно, обе эти системы — самобытная и механически заимствованная — сосуществовали у славян...

М. Серяков. Русская дохристианская письменность.
Хоть совсем не молись, но не жертвуй без меры, на дар ждут ответа.
Жрец-верховода АРО "Серебряный серп"

Яробор M
Совет Старейшин
Аватара
Яробор M
Совет Старейшин
Репутация: 3556
Сообщения: 14257
С нами: 5 лет 2 месяца
Откуда: Казахстан, Алматы
Сайт Facebook Skype ВКонтакте

#25 Яробор » 28 апреля 2017, 20:32

В 987 r. за год до принятия христианства на Руси, арабский ученый Ибн-Якуб-эль-Недим, полное имя которого по мнению А. Я. Гаркави было Абуль-Фарадж Мухаммед ибн- аби-Якуб или ибн -Исхак, заканчивает свою "Книгу росписи наукам". И в этой книге арабского мудреца есть один бесценный отрывок, имеющий прямое отношение к нашей теме:" Русские письмена. Мне рассказывал один, на правдивость коего я полагаюсь, что один из царей горы Кабк (Кавказ) послал его к царю Русов; он утверждал, что они имеют письмена, вырезаемые на дереве. Он же показал мне кусок белого дерева, на котором были изображения, не знаю были ли они слова, или отдельные буквы, подобно этому." Гаркави почему-то не привел в своем сочинении изображения этих знаков, но их можно найти у Френа, который и ввел эти данные в научный оборот в 1836 г. Вот как выглядит этого отрывок эль-Недима в оригинале. С тех пор эта надпись неоднократно воспроизводилась в дореволюционных сочинениях, а в советский период—в книгах В А.Истрина.
Невозможно переоценить значение этого известия эль-Недима. Впервые у нас в руках есть принципиально отличающаяся от кириллицы и глаголицы надпись, в отношении которой есть 100% гарантия, что она русская. Приведенная эль-Недимом загадочная надпись и есть главное доказательство существования на Руси в дохристианский период собственной оригинальной письменности.

Изображение

М. Серяков. Русская дохристианская письменность.
Хоть совсем не молись, но не жертвуй без меры, на дар ждут ответа.
Жрец-верховода АРО "Серебряный серп"

Яробор M
Совет Старейшин
Аватара
Яробор M
Совет Старейшин
Репутация: 3556
Сообщения: 14257
С нами: 5 лет 2 месяца
Откуда: Казахстан, Алматы
Сайт Facebook Skype ВКонтакте

#26 Яробор » 30 апреля 2017, 12:41

Весьма интересная теория. (Черновик, пока не знаю как знаки вставить).

Как установлено учеными, в глубочайшей древности предки индийских Ариев жили рядом с предками славян, следы чего остались навечно в языках двух родственных народов. Читатель может убедиться в этом сам: санскритскому набха соответствует русское небо, бхага - бог, Агни - огонь, мае - месяц, васанта - весна, Вач - вещать, вече, Ваю - веять, веда - ведать (т.е. знать) и ведун, мата - мать, бхрата - брат, сунавах- сыновья, бхав - быть, живах - живой, мрита - мертвый, умереть, акси - око, дамах- дом, акман - камень, траях - три, сапта - семь, сатам - сто. Число подобных примеров можно с легкостью увеличить до нескольких сотен. Как видно даже из приведенных совпадений, многие ключевые понятия у двух народов звучали почти одинаково. А если так, то не могли ли русские и индийские арии в древнейший период своей истории использовать одинаковую или весьма сходную письменность? Более подробно этот вопрос будет рассмотрен в конце главы, а пока примем данное предположение как рабочую гипотезу. Однако, прежде чем сопоставить русскую надпись эль-Недима с индийским алфавитом брахми, я для чистоты эксперимента сравнил ее с основными письменностями Евразии. Результат был отрицательный: в лучшем случае получался ничего не значащий набор звуков, которые невозможно было связать в какое-либо слово или предложение. Итак, возможность случайного совпадения исключалась.
Наконец, я приступил к сравнению с брахми. Первые два знака надписи никакого сходства с индийским алфавитом не имели. Зато третий знак Р был удивительно похож на индийский знак L, который в некоторых надписях так и писался, как Р и обозначал звук "у”! Следующий знак ш был сопоставим со знаком }□ "да" ( вариант). Индийский ученый Ойха (см. Oiha С.Н. The Paleography of India, Delhi, 1959, табл. LXXXII) проследил эволюцию этого знака брахми как !■» . Пятый знак русской надписи Ч походил на перевернутый индийский d -“ча". И внезапно далекие индийские знаки сложились в родное и близкое русское слово "удача"! Несколько минут я сидел пораженный, не веря глазам своим. Позднее я прочел, что алфавит брахми состоял из 31 слогового знака (согласный +а) и 4 знаков для изолированных гласных, как правило для начальных. Все сходилось.
Окрыленный удачей я бросился расшифровывать последнюю часть надписи, "кораблик", как я ее называл. Было ясно, что она состоит из нескольких слитых между собою знаков, которые и надо было вычленить опираясь на индийский алфавит. Знаку I в надписи соответствовал точно такой же знак в брахми. 1-"ра", а венчавший его кружок обозначал в Индии слог "тха". Получалось слово "ратха" - термин, который в санскритской литературе обозначал отважного воина и которому соответствовало славянское "ратник". Стоявший перед ним знак, "нос корабля", был сопоставим с индийским знаком с -"та". Группу из последний трех черт "кораблика" гг^ можно было сравнить со знаком брахми гг1 . означавшим слог "бха"-“бог"!
Кажется, перед нами один из тех редчайших случаев, когда мы через бездну тысячелетий можем понять как мыслили наши далекие предки и объяснить, почему они для обозначения понятия "бог" выбрали именно этого знак, а не какой-либо другой. Славяне, как и многие другие народы, считали, что весь окружающий их мир состоит из трех уровней: небо — мир богов, земля — мир людей, подземелье — потусторонний мир, царство смерти. Этим трем уровням соответствуют у знака три маленьких нижних черточки. То, что знак обозначает бога показывает верхняя черточка справа, сливающаяся в одну с нижней. Но вместе с тем, все три мира объединены одной горизонтальной чертой, указывающей на единство богов и людей, Земли и Вселенной, видимого и невидимого мира. И над всеми ними — верховная власть богов. Это почти дословно совпадает с тем, как жрецы балтийских славян объясняли имя своего бога Триглава: "Они (три главы) означают, что наш бог управляет тремя царствами: небесным, земным и преисподнею.'" Если это тяк. то из обозначающего бога знака гг! естественным образом возник родовой знак Рюриковичей LJJ , обычно изображавшийся в виде трезубца. То же триединство мира, но поскольку речь идет о смертных, знак перевернут и определительная черта поставлена не на третьем, а на втором уровне — мире людей. Этим подчеркивается, что носитель знака генетически происходит от богов и является правителем людей на земле. Как боги управляют небом, Рюриковичи правят землей.
Можно было подводить первые итоги, попытаться понять в общих чертах смысл надписи"... удача т/ ебе/воин/от?/бога”? Или же " удача т/воим/воин/ам?/бога"? Надо было установить значение оставшихся непереведенными трех знаков надписи и в первую очередь значение последнего непонятного знака "кораблика" —, следовавшего за словом "ратха". Еще раз внимательно пересмотрев алфавит брахми, я нашел ему аналог: _1_ знак, звучавший как "на". Получилось"... удача таратханабха" В переводе на русский послание к санаром звучало как "...удача те/бе/ратный бог". Оставалось выяснить только значение двух первых знаков. Исходя из общего смысла всего предложения первым словом могло быть только "ниспошли" или "дай". Надлежало выбирать из двух вариантов: "ниспошли удачу тебе ратный бог" и "дай удачи тебе ратный бог". В силу различных соображений я склонялся ко второму. Во-первых, в слове "дай" два слога, то точно соответствует двум нерасшифрованным знакам, в то время как в слове "ниспошли" их гораздо больше. Во-вторых, будь в начале предложения слово "ниспошли", то исходя из правил согласования, слово "удача" должно было бы начинаться и кончаться на "у", что могло отразиться на написании и чего на самом деле нет. В-третьих, просматривая различные варианты написания знаков брахми, я обнаружил, что в 1-Ив .в. н.э. слог "да" обозначался в нем как что имеет некоторое сходство с русским знаком , который мог быть заглавным. В-четвертых, русскому знаку из трех черт соответвует звук "и", обозначаемый в брахми тремя точками, которые в более поздний период развития брахми были заменены тремя горизонтальными чертами. Налицо не внешнее, а смысловое совпадение: индийские три точки были заменены у нас тремя верикальными чертами. Это последнее совпадение окончательно убедило меня в правильности выбора слова "дай".

М. Серяков. Русская дохристианская письменность.
Хоть совсем не молись, но не жертвуй без меры, на дар ждут ответа.
Жрец-верховода АРО "Серебряный серп"

Яробор M
Совет Старейшин
Аватара
Яробор M
Совет Старейшин
Репутация: 3556
Сообщения: 14257
С нами: 5 лет 2 месяца
Откуда: Казахстан, Алматы
Сайт Facebook Skype ВКонтакте

#27 Яробор » 30 апреля 2017, 20:16

Предложение "Дай удачи те ратный бог" вполне могло быть по смыслу в дипломатическом послании русского князя к иностранному государю. Скорей всего, это пожелание было последним предложением в вырезанном на деревянной дощечке тексте, и любознательный арабский ученый скопировал с нее именно последнюю строчку. Насколько точно эль-Недим скопировал непонятную ему надпись? Следует учитывать оба возможных варианта: и то, что ученый несколько исказил русскую надпись, приспособив ее под привычные ему округлые и плавные линии арабской графики, и то, что древнейшая русская ' письменность не была точной копией брахми. Если гипотеза о том, что для датировки этого послания можно привлечь данные другого арабского историка ал-Йакуби верна, то ход событий можно реконструировать следующим образом. В борьбе с арабскими завоевателями санарцы обращаются за помощью к восточным славянам. Русский князь войска не дал (арабские источник ничего не сообщают об участии в этой войне русов или славян), но в ответном послании пожелал удачи в борьбе с врагами.
Но почему в этом предложении русами используется редкое и интересное выражение "ратный бог", а не упоминается хорошо знакомый по договорам с греками бог войны Перун? В том, что ратный бог это Перун нет никакого сомнения: о том, что он почитался на Руси как бог войны, имеются многочисленныесвидетельства, а в договоре 907 года рефреном повторяется, что язычники -русы клялись оружием своим и Перуном, богом своим. В договорах с Византией этого бог фигурирует как гарант его соблюдения, призванный, в случае нарушения русскими своих обязательств, покарать клятвопреступников. Клятва Перуном рассматривалась империей как укрепляющий мирный договор факт и поэтому его имя фигурирует во всех соглашениях. В нашем же случае речь не идет о каких -либо обязательствах русской стороны, подкрепляемых клятвой именем почитаемого нашими предками бога. Более того, желая удачи и благословения со стороны бога кавказскому правителю, русский князь проявил определенный дипломатический такт, упоминая в своем послании не Перуна, имя которого ничего не говорило исповедывавшим другую религию и поклонявшимся другим богам санарцам, а использовав нейтральный термин "ратный бог", понятный любому народу.

М. Серяков. Русская дохристианская письменность.
Хоть совсем не молись, но не жертвуй без меры, на дар ждут ответа.
Жрец-верховода АРО "Серебряный серп"

Яробор M
Совет Старейшин
Аватара
Яробор M
Совет Старейшин
Репутация: 3556
Сообщения: 14257
С нами: 5 лет 2 месяца
Откуда: Казахстан, Алматы
Сайт Facebook Skype ВКонтакте

#28 Яробор » 17 сентября 2017, 10:15

Славянские знаки собственности, тамги и родовые знаки.
Изображение Изображение
Изображение Изображение
Изображение Изображение
Изображение Изображение
Изображение

Добавлено спустя 5 минут 51 секунду:
Изображение Изображение
Изображение Изображение
Изображение
Хоть совсем не молись, но не жертвуй без меры, на дар ждут ответа.
Жрец-верховода АРО "Серебряный серп"

Яробор M
Совет Старейшин
Аватара
Яробор M
Совет Старейшин
Репутация: 3556
Сообщения: 14257
С нами: 5 лет 2 месяца
Откуда: Казахстан, Алматы
Сайт Facebook Skype ВКонтакте

#29 Яробор » 20 сентября 2017, 14:53

Изображение

Добавлено спустя 38 секунд:
Изображение
Хоть совсем не молись, но не жертвуй без меры, на дар ждут ответа.
Жрец-верховода АРО "Серебряный серп"

Яробор M
Совет Старейшин
Аватара
Яробор M
Совет Старейшин
Репутация: 3556
Сообщения: 14257
С нами: 5 лет 2 месяца
Откуда: Казахстан, Алматы
Сайт Facebook Skype ВКонтакте

#30 Яробор » 1 октября 2017, 11:19

Старейшие средневековые польские гербы (с IX-XI веков), основанные на рунических мотивах:

Изображение
Хоть совсем не молись, но не жертвуй без меры, на дар ждут ответа.
Жрец-верховода АРО "Серебряный серп"

Яробор M
Совет Старейшин
Аватара
Яробор M
Совет Старейшин
Репутация: 3556
Сообщения: 14257
С нами: 5 лет 2 месяца
Откуда: Казахстан, Алматы
Сайт Facebook Skype ВКонтакте

#31 Яробор » 4 октября 2017, 13:11

Ориентировочно IV веком датируется появление рун на континенте. Распространение рунического письма на северные берега континентальной Европы и далее на юг и юго-запада связывается с готами - германскими племенами, первоначально населявшими остров Готланд в Балтике. На Готланде сохранился древнейший памятник готского рунического письма - надпись на Килверском камне, представляющая собой перечисление готского Футарка. Уже в IV веке готским епископом Ульфилой был создан алфавит, использовавший смешанную латино-руническую знаковую базу. Однако, алфавит этот не получил большого распространения в Европе, а вот памятники готского рунического письма известны от берегов Балтики до южной России и черноморского побережья - мигрируя почти по всей Европе готы переносили с собой и германскую руническую культуру.

Тем же временем датируются и древнейшие памятники рунического письма у славян. Большинство из них связано с так называемой Черняховской археологической культурой - т.е. с группой славянских племен, обитавших во второй четверти I тысячелетия н.э. в Поднепровье, а также на территории современных Молдовы и Польши. Значительная часть этих памятников - обломки керамики, несущие отдельные рунические или руноподобные знаки или фрагменты рунических надписей.

Черняховские рунические фрагменты вызывали - и продолжают вызывать по сей день - немалые споры. Сам по себе тот факт, что в данном случае мы имеем дело с руническим письмом, сомнений сейчас не вызывает - к этому выводу пришли как руководители археологических работ на территории Черняховской культуры (М.А.Тиханова и др.), так и специалисты-рунологи (например, румынский археолог Б.Митря)[ii][ii]. Другое дело, что - несмотря на великолепные работы академика Б.А.Рыбакова, доказавшего славянское происхождение Черняховской культуры[iii][iii], - многие авторы до сих пор приписывают черняховские рунические памятники готам, ссылаясь на значительность готского элемента в этногенезе самой Черняховской культуры. Правда, логика этих авторов заставляет в очередной раз вспомнить знаменитое чеховское "этого не может быть, потому что не может быть никогда": черняховские руны являются готскими потому, что готской является сама Черняховская культура, а Черняховская культура является готской потому, что на территории ее распространения встречаются рунические памятники...

Бог с ними, с этими авторами. Нас сейчас интересует отнюдь не проблема объективности академической науки, но - истоки рунической традиции в Европе.

Итак, резюмируем вышесказанное. К середине I тысячелетия до н.э. начинается проникновение священных алфавитов, имеющих италийское происхождение и восходящих к общеиндоевропейским наборам магических знаков, в центральную Европу. Там с этими алфавитами знакомятся далекие наши предки - так называемые северные пра-европейцы, из общей массы которых выделились, в свое время, пра-славяне, пра-германцы и пра-балты. Уже к рубежу или к самому началу н.э., как мы можем предполагать, начинает формироваться собственно руническая культура, вобравшая в себя и италийские священные алфавиты, и архаическую северную традицию работы с магическими символами.

Результатом этого процесса становится возникновение нескольких школ рунического Искусства, наиболее известной из которых является сейчас скандинавская школа, в рамках которой уже ко II-III века н.э. окончательно оформился классический рунический строй - Футарк. Параллельно с германцами формируют собственную руническую культуру и древние славяне - свидетельством этого процесса являются пусть немногочисленные, но реально существующие памятники славянского рунического письма начала I тысячелетия н.э. ...
..И в заключение этой главы об истоках европейской рунической традиции было бы, вероятно, небезынтересно обратиться к вопросу о происхождении самого термина, означающего литеры рунического письма.

Традиционное ныне толкование слова руна устоялось в научной среде еще в конце прошлого столетия. Совершенно справедливо германское runa, rune, обозначающее литеру рунического письма, связывается с готским runa - "тайна" и др.-нем. глаголом runen (совр. нем. raunen) в значении "шептать"[iv][iv]. Некое разнообразие в трактовку слова руна внес Найджел Пенник, указавший на его несевероевропейские параллели: др.-кельт. run, ср.-валл. rhin со значением "шепот", "шептать"; совр. ирл. run "тайна"; шотл.-гэльск. run "жребий"[v][v]. Однако, практически все современные исследователи упускают из вида славянские языки (к слову, гораздо более близкие к скандинавским, чем те же кельтские). Не так обстояло дело в конце XIX - начале XX веков, во время расцвета исследований по славянской рунике.

Так, пытался в свое время связать слово руна с серб. gronic "говорить" польский славист А.Кухарский (работы которого нам, к сожалению, недоступны). Но против такого толкования равно выступали В.Цыбульский и И.Ягич, находя его "сумасбродным". А вот против более позднего предположения Д.Жунковича[vi][vi] ни один исследователь не смог выдвинуть никаких контр-доводов. Версию Жунковича попросту забыли, как это нередко случалось в области славянской рунологии...

...В свое время мне довелось придти к тому же выводу, какой был сделан Жунковичем, почти независимо от этого исследователя. Меня поразило существование множества славянских рек, носящих загадочное имя Руна[vii][vii]. В большинстве случаев этимология этих названий считается невыясненной. Но ведь существует старый славянский корень рун: именно от него происходят рус. рана, ранить, рыть, укр. рилля "борозда". По Жунковичу, этот же корень содержит глагол рути - "резать" и существительное руна, означающее "прорез", "борозда", ...РЕЗА. Не этими ли резами чьтеху и гатааху древние славяне?

Любопытно, что основа run/ran со значением "резать", "ранить" была известна и древним германцам, - и удивительно, почему на этот факт не обращают внимание исследователи! Так, знаменитый наконечник копья из Дамсдорфа, датируемый первой половиной I тыс., несет руническую надпись RANJA, переводимую как "Пронзающий", "Наносящий ранения", "Ранящий"[viii][viii].

Вероятно, термин руна происходит все же от древнейшей славяно-североевропейской основы со значением "резать" (что выглядит естественным), в то время как появление европейских слов того же корня, но уже носящих значение "тайна", "говорить в тишине" - вторично, и связано с магическим применением древних резаных знаков. Древних рун.
А. Платов.
Хоть совсем не молись, но не жертвуй без меры, на дар ждут ответа.
Жрец-верховода АРО "Серебряный серп"

Яробор M
Совет Старейшин
Аватара
Яробор M
Совет Старейшин
Репутация: 3556
Сообщения: 14257
С нами: 5 лет 2 месяца
Откуда: Казахстан, Алматы
Сайт Facebook Skype ВКонтакте

#32 Яробор » 4 октября 2017, 19:29

К сожалению, сразу следует указать, что значительная - и, вероятно, большая - часть корпуса памятников славянского рунического письма была и остается для нас недоступной, а в ряде случаев и безвозвратно утраченной. Печальным тому примером может послужить замалчивание, а иногда и уничтожение берестяных грамот с некириллическими текстами, обнаруженных при проведении раскопок в Новгороде Великом. То, что не было уничтожено, до сих пор, вероятно, пылится даже не в государственных хранилищах, а в частных коллекциях. Единственный опубликованный пример славянского памятника такого рода - обнаруженная В.Г.Митрофановым в 1989 году при раскопках в Старой Руссе берестяная грамота с выполненным рунами текстом[xiv][xiv].

Лишь немногим лучшая судьба оказалась у другой группы памятников - предметов с надписями со славянского городища Масковичи в Витебской области, где проводила раскопки известный белорусский археолог Л.В.Дучиц. Огромная коллекция из более чем сотни костяных фрагментов, покрытыми руническими и подобными руническим знаками[xv][xv] была в свое время перевезена в Москву, ведущему российскому рунологу Е.А.Мельниковой - для исследования и попытки дешифровки. Прочитать рунические надписи на языках германской группы не удалось и... потому, вероятно, они до сих пор лежат где-то в Москве, почти никому неизвестные. В совместной статье Дучиц и Мельниковой, опубликованной в "Древнейших государствах на территории СССР" за 1980 год, приведен рисунок лишь нескольких небольших фрагментов. Где в настоящее время находится сама коллекция, и что с ней будет в дальнейшем, мне неизвестно. Лишь благодаря помощи наших белорусских коллег мне удалось получить прорисовки большей части памятников, некоторые из которых были опубликованы мной в упомянутой выше работе и воспроизводятся также и в этой книге.

Возможно, к тому же варианту славянского рунического письма, что и граффити из Масковичей, принадлежат надписи так называемого Пневищинского камня также найденного в Белоруссии (Могилевская область). Обнаруженный в 1873 году князем А.М.Дондуковым-Корсаковым, в наше время этот камень упоминается акад. Б.А.Рыбаковым[xvi][xvi]; позднее подробно рассматривается М.Л.Серяковым[xvii][xvii]. Первоначально же сведения о камне были опубликованы в сборнике "Полоцко-Витебская старина"[xviii][xviii].

Первоначально этот камень высотой в один аршин стоял на вершине обложенного камнями большого кургана близ деревни Пневища у ручья Любосвиже (Горецкий уезд). Обнаруживший камень кн. А.М.Дондуков-Корсаков, будучи любителем старины, спас камень от ожидавшей его судьбы лечь в фундамент строящейся церкви и сохранил в сарае своего поместья, сделав прорисовку надписей на нем. Вторую прорисовку камня выполнил моравский археолог д-р Г.Ванкель, посетивший поместье по приглашению князя. К сожалению, год спустя после обнаружения камня в усадьбе, где он хранился, произошел пожар, и камень был утерян.

Существующие трактовки надписей на Пневищинском камне весьма разнообразны. Сам князь считал знаки на камне рунами, а курган, на котором камень стоял (и под которым не было обнаружено захоронения) - своего рода "мемориалом", посвященным победе в 984 году воеводы Волчьего Хвоста над радимичами (битва, согласно летописному сообщению, произошла на реке Пещаны, поблизости от расположения кургана). Несколько позднее А.Мюллер "прочитал" надпись с помощью еврейского алфавита, получив следующий текст: "Памятник Ваала. Здесь мы его выдолбили". "Прочтение" Мюллера было настолько абсурдным, что его даже не критиковали.

В 1997 году М.Л.Серяков опубликовал собственное оригинальное прочтение текста на Пневищинском камне[xix][xix]. Этот автор представил в своей очень добротной и основательной работе возможный вариант реставрации одной из докириллических славянских письменностей, которую он связал с древнеиндийским письмом брахми. Вне зависимости от того, насколько верными являются выводы М.Л.Серякова, рассмотрение его предположения выходит за рамки данной книги, и мы упоминаем о нем лишь в той связи, что именно как один из памятников этой родственной брахми письменности автор рассматривает и надписи на Пневищинском камне. Однако я лично более склонен видеть в данных надписях руническое письмо, хотя и воздерживаюсь от попыток дешифровки, вряд ли возможной на недостаточном материале одного только этого камня. Вместе с тем не буду однозначно отказываться и от версии М.Л.Серякова, которая, в принципе, действительно может оказаться близкой к истине. Будущее, хочется верить, покажет.

Еще одно доказательство - пусть относительно косвенное - существования у восточных славян письменности (возможно, рунической) до Кирилла и Мефодия было выдвинуто в свое время талантливым, но, к сожалению, рано и трагически погибшим историком Н.Энговатовым. Энговатов обратил внимание на употребление в надписях на русских монетах XI века некириллических знаков, причем употребление устойчивое[xx][xx]. Так, например, в надписях на монетах кн. Владимира ("Владимиръ на столъ а се его сребро" и т.п.) почти постоянно вместо кириллической буквы "А" употребляется некий знак, представляющий собой, в большинстве случаев, вертикальную черту с отходящей от нее влево наклонной ветвью. Совершенно справедливо исследователь предположил, что в этих надписях знаки нововведенной кириллицы сочетаются со знаками некого более древнего, дохристианского письма - своего рода реликтами древней русской письменности[xxi][xxi].

Несколько больше памятников докириллического письма сохранилось у славян центральной Европы. Как правило, к таковым памятникам причисляют знаменитые Шутгардские (Ситские) наскальные надписи, обнаруженные в 1928 году в Болгарии, в Родопах, году близ села Ситово, неподалеку от руин древнего Шутгарда. Первое описание надписи принадлежит секретарю археологического общества в Пловдиве Пееву (цит. по статье Стефана Христова в ж-ле "Техника-молодежи"): "При внимательном осмотре южной стены пещеры (стена представляет собой почти отвесную скалу) мы обнаружили, что примерно в двух метрах от пола высечена гладкая отшлифованная полоса шириной от 23 до 30 см и длиной 260 см. На этой полосе выдолблены какие-то загадочные знаки. Без сомнения, надпись сделана рукою человека. Знаки напоминают так называемые рунические письмена, которыми пользовались древнегерманские народы..." Расшифровать надпись Пееву не удалось.

Следующая попытка дешифровки были предпринята в начале пятидесятых годов акад. Гошевым. По его мнению, надпись была выполнена мастерами славянского племени рунхинов; начало надписи Гошев переводил как "Я, князь рунхинов..." К сожалению, Гошев не успел закончить труд по дешифровке и переводу надписи.

В той же пещере, что и предыдущая, Пеевым была обнаружена еще одна надпись, названная позднее Малой Шутгардской. Из его отчета: "восточная стена пещеры представляет собой огромный каменный блок. Здесь мы также обнаружили надпись высотой 23 см и длиной 80 см." Как и первая, надпись не дешифрована.

В последствии попытки чтения надписей предпринимались неоднократно. В качестве примера приведем перевод большей из них, принадлежащий проф. Титову: "В 6050 году (542 г.н.э.) учил язык и старинные писать, князь (?) елания из Весланида (предположительно - Фессалоник)". Однако, ни этот, ни другие варианты прочтения и перевода надписи не кажутся нам хотя бы в какой-то степени убедительными.

Севернее, в Южной Словакии, близ слияния Вага и Туроча, неподалеку от Велестура находится еще одна славянская наскальная руническая надпись. Эта надпись, называемая в литературе Велестурской, исследована и описана несколькими авторами. Ружичка в своем труде по славянской мифологии[xxii][xxii] определяет руны надписи как "иллирико-ретинско-паннонские" и дает следующую транслитерацию:

ПР(И)ЕХАХ (В) СИМИАН ОТ ПОРАНЕ (,) ЗРУМИХ КРЕМЕНИТУ ТЕ ТУРУ И ВСИА (Г)РАДА И БЕ ГОДЕ ПО ТУРУ ДВЕСТИ ТЕ ОСИМД(Е)С(Я)Т

Д.Жункович предлагает несколько иное прочтение[xxiii][xxiii]:

ПРЕХАХ СИЛИАН ОТ МОРАНЕ ЗРУМИХ КРЕМЕНИТЮ ТЕ ТУРУ И ВСЯ ГРАДА И БЬЕ ГОДЕ ПО ТУРУ ДВЕСТЕ ТЕ ОСЕМДЕТ,

что переводится им приблизительно как: "Приехал Силлейнер [Силиан? - А.П.] от границы, разрушил Кремниц и Тур, и все города в области Тура, в 280".

И сам перевод Жунковича вызывает определенные сомнения, и приводимая им транслитерация. Трактовка Ружички выглядит несколько более разумной; так, например, прочтение СИМИАН (город на р.Ваг) явно предпочтительнее, чем СИЛИАН (имя человека).

Кроме Велестурской, Жункович упоминает еще восемь рунических наскальных надписей, известных уже в начале XX века, но к моменту выхода его работы (1918) еще не изученных. Приведем здесь список Жунковича: у Липтау, на "Гавранна скала"; на расстоянии четырех часов ходьбы к юго-востоку от Гронеча; в среднем Текове, севернее Иновеца; в округе Гандль, против Нова Льгота; в округе Боглар, у Бардижова, около полянки "на Баниску"; в окрестностях Сабинова; под горой Криван; "на Голах".

Но больше всего рунических памятников связано с самыми северными из центрально-европейских славян - с теми славянскими народами, что обретались на южных берегах Балтики и в средневековых источниках назывались совокупно венедами, или вендами.


[i][i]См.: А.В.Платов. Магические Искусства Древней Европы. М., 2000.

[ii][ii]М.А.Тиханова. Следы рунической письменности в черняховской культуре. В кн.: Средневековая Русь. М., 1976.

[iii][iii]См., напр.: Б.А.Рыбаков. Язычество Древней Руси. М., 1988. (А также другие работы.)

[iv][iv]И.В.Ягич. Вопрос о рунах у славян//Энциклопедия славянской филологии. Изд-ие Отделения русскаго языка и словесности. Имп. Акад. Наук. Вып.3: Графика у славян. СПб., 1911.

[v][v]N.Pennick. Rune Magic. L., 1992. See also: by same author, The Secret Lore of Runes and Other Ancient Alphabets. L., 1991.

[vi][vi]D.Zunkovic. Die slavische Vorzeit. Maribor, 1918.

[vii][vii]В качестве примера приведу р.Руну, впадающую в Верхневолжские озера на границе Тверской и Новгородской областей.

[viii][viii]Э.А.Макаев. Язык древнейших рунических надписей. М., 1965.

[ix][ix]Ч.Лоукота. Развитие письма. М., 1950.

[x][x]Е.Классен. Новые материалы для древнейшей истории славян. Вып.I. М., 1854. Вып.II. М., 1854. Вып.III. М., 1861.

[xi][xi]Три выпуска классеновских "Новых материалов" были недавно переизданы одним из российских издательств.

[xii][xii]И.В.Ягич. Вопрос о рунах у славян//Энциклопедия славянской филологии. Изд-ие Отделения русскаго языка и словесности. Имп. Акад. Наук. Вып.3: Графика у славян. СПб., 1911.

[xiii][xiii]А.В.Платов. Памятники рунического Искусства славян//Мифы и магия индоевропейцев, вып.6, 1998.

[xiv][xiv]Новгород и Новгородская земля. Вып.6. Новгород 1992.

[xv][xv]Фрагменты датируются XII-XIII веками.

[xvi][xvi]Б.А.Рыбаков. Знаки собственности в княжеском хозяйстве Киевской Руси X-XII вв.//Советская археология, VI, 1940.

[xvii][xvii]М.Л.Серяков. Русская дохристианская письменность. СПб., 1997.

[xviii][xviii]Полоцко-Витебская старина. Вып. III. Витебск, 1916.

[xix][xix]М.Л.Серяков. Цит. соч.

[xx][xx]Н.Энговатов. Древнейшая русская азбука//

[xxi][xxi]От себя отметим, что некоторые из выявленных Н.Энговатовым древних русских "букв" оказываются весьма близки к рунам балтийских славян. Подробнее об этом будет сказано несколько слов ниже - там, где речь пойдет о так называемых Вендских рунах.

[xxii][xxii]J.Ruzicka. Slovanska Mythologie. Praha, 1924.

[xxiii][xxiii]D.Zunkovic. Die slavische Vorzeit. Maribor, 1918.

Антон Платов
Хоть совсем не молись, но не жертвуй без меры, на дар ждут ответа.
Жрец-верховода АРО "Серебряный серп"

Яробор M
Совет Старейшин
Аватара
Яробор M
Совет Старейшин
Репутация: 3556
Сообщения: 14257
С нами: 5 лет 2 месяца
Откуда: Казахстан, Алматы
Сайт Facebook Skype ВКонтакте

#33 Яробор » 4 октября 2017, 19:35

В самом конце XVII века в земле немецкой деревни Прильвиц неким священником был найден большой бронзовый котел. Открыв его, священник обнаружил внутри множество металлических предметов, выполненных из похожего на бронзу сплава; в большинстве своем это были скульптурные изображения языческих богов. Предметы были сильно оплавлены, но на поверхности их можно было все же различить начертанные неизвестными знаками надписи.

Значительно позднее всю коллекцию приобрел некто Андреас Готтлиб Маш, оценивший находку по достоинству - одним из первых Маш заявил, что найденные скульптуры и ритуальные предметы принадлежали некогда знаменитому древнему храму в Ретре. Вероятно, предметы были спасены выжившими в давнем побоище волхвами из разрушенной и сожженной христианами Ретры и схоронены до лучших времен в земле - в земле некогда славянской а теперь уже немецкой.

Маш описал коллекцию и заказал гравюры. Эти материалы были изданы им в 1771 в Германии[xxiii][viii]. Книга Маша содержит гравюры более, чем шести десятков скульптур и других предметов. Надписи на них, несомненно рунические, тем не менее, не допускают привязки к какому-либо из известных германских рунических рядов: наряду со стандартными рунами, начертание которых одинаково во всех рунических алфавитах по всей Европе - r, i, t, s, - на предметах из Прильвицы встречаются и совсем неизвестные знаки. Как тут не вспомнить слова Дитмара о том, что на изображениях богов в храме Ретры были начертаны их имена! Тем более, что в двух наиболее часто повторяющихся коротких надписях даже при мимолетном знакомстве с руническим письмом не сложно угадать слова Rhetra и Radegast...

Такова начальная история открытия и изучения рун славянской Балтики, которые в средневековых западных источниках иногда назывались Venda Runis, т.е. руны вендов.

Увы, коллекция Маша была утрачена где-то в конце XVIII века, и пронемецки настроенные ученые немедленно объявили ее фальшивкой, положив начало спору, затянувшемуся на две сотни лет. Долгое время многие действительно считали прильвицкие предметы фальсификатами, хотя были и сторонники их подлинности. Последней точки зрения придерживались, например, такие известные исследователи, как братья Гримм и Ян Коллар, неожиданная кончина которого сделала невозможным готовившееся в 1852 г. под личным покровительством Ее Императорского Высочества Вел. Княжны Елены Павловны издание труда по данному предмету. Отметим также, что вопрос подлинности или поддельности предметов из Ретры, опубликованных Машем, поднимается в настоящее время только в России. Европейские же исследователи в своем большинстве предпочитают следовать вердикту специальной комиссии, в течение двух лет изучавшей этот вопрос и постановившей, что предметы - подлинные.

Нужно отметить, что еще одна "партия" предметов из Ретры всплыла несколько позднее и была опубликована Яном Потоцким[xxiii][ix]. Мы приводим здесь некоторые из рисунков этого автора, указывая, однако, что часть их признана фальсификатами многими исследователями.

Следующий шаг был сделан в 1836 году, когда в Познанской области Польши были обнаружены три камня с изображениями и руническими надписями, позднее получившие название "Микоржинские рунические камни". Прорисовки камней опубликованы многими исследователями, например, - Лецеевским[xxiii][x].

Ныне вопрос о подлинности камней можно уже считать решенным, но в свое время он, как и вопрос о ретринских памятниках, стоял достаточно остро. В пользу подлинности надписей на Микоржинских камнях выступали такие исследователи, как Пржездзецкий, Цыбульский, Лецеевский, Шульц, Пекосинский и др.; обратную точку зрения отстаивали де Куртенэ, Неринг и, разумеется, Ягич, который, как уже говорилось, вообще не допускал мысли о возможности существования собственной дохристианской письменной культуры у славян.

Принципиально важным является тот факт что в микоржинских надписях использованы те же "особые", неизвестные в германских рунических рядах, руны, что и на ретринских памятниках. Более того, тщательное сопоставление тех и других памятников приводит к выводу о том, что надписи Ретры и надписи Микоржина выполнены либо двумя очень близкими вариантами одного рунического строя, либо вообще идентичны - в рамках естественных вариаций начертания знаков. И если Микоржинские камни подлинны, то этот факт лишний раз подтверждает и подлинность рун Ретры.

То, что венеды-лютичи (ретари) и венеды-ляхи (предки будущих поляков) использовали один и тот же рунический строй, выглядит вполне естественно, особенно, если вспомнить слова Адама Бременского о населении Виндланда: Славяния в десять раз больше нашей Саксонии, если причислять к ней чехов и живущих по ту сторону Одры поляков, которые не отличаются от жителей Славянии ни своей внешностью, ни языком.

Позднее на территории современной Польши были обнаружены и другие памятники того же рунического письма, знаки которого мы называем сегодня Вендскими Рунами. Это, например, несколько камней с небольшими руническими надписями, опубликованные Лецеевским в 1906 году[xxiii][xi].

Несколько особняком среди этих памятников стоит так называемый Краковский медальон, найденный на территории Польши и представляющий собой серебряную монету весом ок. 12 грамм. Медальон двусторонен; обе стороны, помимо изображения, несут рунические надписи. В конце прошлого столетия медальон хранился в Краковском музее; теперешнее его положение и состояние мне неизвестно.

Медальон упоминается Пржиборовским (в 1873 году), Пекосинским (в 1897), Лецеевским (в 1906), и вслед за ними - Ягичем (в 1911). Последний, разумеется, полагал медальон фальшивкой, приводя в пользу этого весьма и весьма странный (хотя и не оригинальный) довод - якобы данный памятник и не может быть подлинным, поскольку скандинавские рунологи (не владеющие славянскими языками!) не смогли перевести надпись на нём[xxiii][xii]. Пекосинский и Лецеевский, напротив, считали медальон безусловно подлинным; к такому же мнению склоняемся и мы.

Здесь же, вероятно, следует упомянуть и так называемую надпись Крольмуса - чешскую надпись, опубликованную Крольмусом в Праге в 1857 году, а в 1868 году - Воцелем, который приводит несколько иную ее прорисовку. Надпись сложными вязаными рунами и несколько напоминает кириллическую вязь позапрошлого столетия. Ряд знаков явно напоминает ретринские или микоржинские, что и дает основание предполагать, что и надпись Крольмуса также выполнена Вендскими Рунами. (Ягич, конечно, называет надпись фальшивкой.)

Авторы XIX - начала XX веков занимавшиеся проблемой славянских рун (Воцель, Лецеевский и др.), упоминают и еще несколько рунических памятников, которые они полагают вендскими. В отношении некоторых из них нельзя сказать ничего определенного - таков, например, "горшок с руническими начертаниями", изображение которого приводит Воцель, или упоминаемые Лесным "монеты" (брактеаты?) с якобы руническими надписями Rurik и Voslov. Достаточно часто дилетанты типа С.Лесного или Ф.Воланского к памятникам вендской письменности причисляют предметы, имеющие очевидно германское (а то и вовсе скандинавское или британское) происхождение. Поэтому к их рунологическим "изысканиям" следует относиться с изрядной долей здорового скепсиса - при всем уважении к очевидным заслугам некоторых из подобных авторов перед отечественной историей. Так, например, Лесной приводит совершенно фантастическое славянское чтение знаменитой надписи на германской пятипалой фибуле (BOSO WRAET RUNA...)[xxiii][xiii], давно прочитанной на классическом языке германских старшерунических надписей[xxiii][xiv].

Другой подобный пример - причисление к славянским древностям классического германского брактеата с надписью Sabar. Воланский дает изображения двух брактеатов, условно называя их "большой" и "малый"; оба изображения переизданы Классеном. Большой брактеат лишен надписей, на малом же брактеате выгравирована правая (т.е. читаемая справа налево) надпись, содержащая пять рун. Как правосторонность надписи, так и архаичное начертание рунических знаков заставляют нас предполагать значительную древность брактеата, возраст которого мы оцениваем как середина прошлого тысячелетия.

Воланский читает надпись как Soboth, исходя из положения, что последний знак - зеркально обращенная руна r - есть (цитирую) "оскийское TH". Такое прочтение позволяет ему связать брактеат со славянами, а надпись на нем - со знаменитой горой Соботка.

Воланский, однако, по неясной нам причине намеренно "забывает" о том, что в архаическом руническом письме руны всегда разворачиваются по направлению чтения. Таким образом, последний знак следует, все же, читать как нормальное R. В такой же степени неприемлемо прочтение второй и третьей рун как O - в архаическом старшем Футарке данный знак фиксированно несет звучание A. Таким образом, надпись, вопреки Воланскому, Классену и иже с ними, следует читать как Sabar. В таком прочтении теряется весьма сомнительная связь брактеата с горой Соботкой; кроме того, наличие привычного для старшерунических надписей германского окончания AR заставляет нас делать вывод о том, что надпись не имеет со славянами ничего общего и представляет собой, по всей видимости, некое имя собственное.
Хоть совсем не молись, но не жертвуй без меры, на дар ждут ответа.
Жрец-верховода АРО "Серебряный серп"

Яромар M
Аватара
Яромар M
Репутация: 925
Сообщения: 977
С нами: 3 года 5 месяцев
ВКонтакте

Дохристианская письменность славян

#34 Яромар » 4 июля 2018, 10:30

Изображение

Спорным оставался до недавнего времени вопрос о докирилловской (дохристианской) славянской письменности. Лишь в результате последних работ советских и болгарских ученых, а также в связи с открытием новых древнейших памятников, существование письма у славян в докирилловский период почти доказано. Меньше материалов для решения вопроса, что представляло собой первоначальное славянское письмо и как оно возникло.

В русских работах до середины 40-х годов текущего столетия, а в большинстве зарубежных работ — и до сих пор существование письма у славян в докирилловский период обычно отрицалось.

Со второй половины 40-х до конца 50-х годов у многих советских авторов проявлялась обратная тенденция — чрезмерно снижать роль внешних влияний на возникновение славянского письма, считать, что письмо самостоятельно возникло у славян еще с глубокой древности. Более того: выдвигались даже предположения, будто бы славянское письмо повторило весь путь мирового развития письма — от первоначальных пиктограмм и примитивных условных знаков к логографии, от логографин — к слоговому или консонантно-звуковому и, наконец, к вокализованно-звуковому письму.

Однако, согласно общим закономерностям развития письма, а также согласно особенностям славянских языков второй половины I тысячелетия до н. э. такой путь развития следует признать невозможным.

История письма показывает, что ни один из народов, даже наиболее древнейших, не проходил полностью весь путь мирового развития письма. Так, египтяне от пиктографии перешли к логографии, а от нее, минуя слоговое письмо, к письму логографически-консонантному. Шумеры, а за ними вавилоняне и ассирийцы, от пиктографии и логографии перешли к логографически-слоговому письму и не знали буквенно-звуковых знаков; тот же путь прошли критяне. Индийцы и японцы перешли от логографии к слоговому письму, корейцы — к звуковому. Китайцы проектируют переход от логографии непосредственно к вокализованно-звуковому письму. Кроме того, даже часть указанного пути самостоятельно проходили лишь очень немногие, самые древнейшие народы (египтяне, шумеры, китайцы и др.), превосходившие в развитии всех своих соседей; при этом история их письма растягивалась на века и даже на тысячелетия.

Славяне, в том числе восточные, были молодыми народами. Разложение первобытнообщинного строя началось у них лишь в середине I тысячелетия н. э. и завершилось во второй половине I тысячелетия образованием раннефеодальных государств. За такой короткий срок славяне не смогли бы самостоятельно пройти сложный путь от пиктографии к логографии, а от нее — к звуковому письму. Кроме того, славяне находились в этот период в тесных торговых и культурных связях с византийскими греками. А греки уже давно применяли совершенное вокализованно-звуковое письмо, о котором славяне знали. Вокализованно-звуковое письмо применяли также и другие соседи славян: на западе—немцы, на востоке—грузины (с начала нашей эры), армяне (с начала V в. н. э.), готы (с IV в. н. э.) и хазары (с VIII в. н. э.). Зачем же было славянам самостоятельно «изобретать» то, что им было известно от их соседей?

Спойлер
Кроме того, логографическое письмо не смогло бы развиться у славян, так как для славянских языков характерно богатство грамматических форм; слоговое письмо было бы непригодно, так так славянские языки отличаются многообразием слогового состава; консонантно-звуковое письмо было бы неприемлемо для славян, потому что в славянских языках согласные и гласные звуки в равной мере участвуют в образовании корневых и аффиксальных морфем.

Из всего сказанного следует, что докирилловское славянское письмо могло быть лишь трех видов.

Так, в свете общих закономерностей развития письма представляется несомненным, что еще задолго до образования связей славян с Византией у них существовали местные разновидности первоначального письма типа упоминаемых Храбром «черт и резов». Как разобрано в главе III, возникновение такого первоначального письма происходило тогда, когда на основе небольших и разрозненных родовых групп возникали более сложные, крупные и долговечные формы общности людей — племена и союзы племен.

Славяне достигли расцвета племенного строя в первой половине I тысячелетия н. э. К этому времени следует относить и возникновение письма типа «черт и резов». Такой вывод подтверждается документальными данными о высокой культуре славян середины I тысячелетия н. э. Подтверждается этот вывод и лингвистическими данными. Как отмечали многие исследователи, слова 'писать', 'читать', 'письмо', 'книга' общие для славянских языков. Следовательно, эти слова, как и славянское письмо, возникли до разделения общеславянского языка на ветви, т. е. не позже середины 1 тысячелетия н. э.

Правда, древнейшее славянское письмо могло быть лишь очень примитивным, включавшим небольшой, нестабильный и разный у разных племен ассортимент простейших знаков. В сколько-нибудь развитую и упорядоченную логографическую систему письмо это превратиться не могло. Никто из соседей славян логографических систем не применял, а для самостоятельного развития фразографии в логографию требуются века; кроме того, логография не соответствует и особенностям славянского языка. Ограниченным было и применение первоначального славянского письма. Это были, видимо, простейшие счетные знаки в форме черточек и зарубок, родовые и личные знаки, знаки собственности, календарные знаки и знаки для гадания.

Наряду со свидетельством Черноризца Храбра, с приведенными выше соображениями социологического и лингвистического порядка, существование у славян письма типа «черт и резов» подтверждается также литературными сообщениями IX—X вв. и археологическими находками.

Важнейшие литературные сообщения следующие:

Сообщение арабского путешественника Ибн Фодлана, который во время пребывания у волжских болгар в 921 г. видел обряд погребения одного руса. «Сначала они развели костер и сожгли на нем тело,—рассказывает Ибн Фадлан,— а затем они построили нечто подобное круглому холму и водрузили в середине его большую деревяшку тополя, написали на ней имя этого мужа и имя царя русов и удалились».
2. Сообщение арабского писателя Эль Массуди (умер в 956 г.), который в сочинении «Золотые луга» утверждает, что он обнаружил в одном из «русских храмов» пророчество, начертанное на камне.

3. Сообщение епископа Мерзебургского Титмара (976—1018 гг.), который указывает, что в языческом храме города Ретры на славянских идолах были начертаны особыми знаками их имена.

4. Сообщение арабского ученого Ибн эль Недима, который в труде «Книга росписи наукам» передает относящийся к 987 г. рассказ посла одного из кавказских князей к князю русов. «Мне рассказывал один на правдивость которого я полагаюсь,— пишет Ибн эль Недим — что один из царей горы Кабк послал его к царю русов; он утверждал, что они имеют письмена, вырезываемые на дереве. Он же показал мне кусок белого дерева, на котором были изображены, не знаю, были ли они слова или отдельные буквы». Ибн эль Недим даже зарисовал эту надпись (рис. 127, а).
Изображение
Дешифровать ее не удалось; по графике она отлична и от греческого, и от латинского, и от глаголического, и от кирилловского письма.

Добавлено спустя 1 минуту 20 секунд:
«Имена» славянских идолов (Титмар), покойного руса и его «царя» (Ибн Фодлан), вероятно, представляли собой условные личные знаки; подобные знаки часто использовались русскими князьями X—XI вв. на их монетах. Пророчество, начертанное на камне (Эль Массуди), заставляет думать о «чертах и резах» для гадания. Что касается надписи Ибн эль Недима, то одни предполагали, что это искаженное арабское написание; другие пытались найти сходство со скандинавскими рунами. В настоящее время большинство советских и болгарских ученых (П. Я. Черных, Д. С. Лихачев, Е. Георгиев и др.) считают надпись Ибн эль Недима образцом докирилловского письма типа «черт и резов»; выдвигалась также гипотеза, что эта надпись представляет собой пиктографическую маршрутную карту. Полностью исключена возможность применения для всех этих надписей латинского или греческого письма, хотя бы и перестроенного применительно к славянской речи. Ведь и Титмар, и Эль Массуди, и Ибн эль Недим, и Ибн Фодлан были знакомы с латинскими и греческими буквами.

Подтверждается существование у славян письменности типа «черт и резов» также и археологическими находками. Наибольший интерес в этом отношении представляет исследование академика Б. А. Рыбакова, посвященное «черняховским» календарным знакам 32.

«Черняховская культура», названная так по поселку Черняховка, неподалеку от Житомира, охватывала во II—IV вв. н. э. обширный район лесостепной Украины (Волынь, район Киева и среднего течения Днепра), т. е. территорию, которую занимали, согласно более поздним летописным источникам, восточнославянские племена полян. Расцвет «Черняховской .культуры» начинается со II в. н. э., когда после завоевания Дакии императором Траяном (107 г. н. э.) границы римской империи приблизились к этому району и население его вступило с Римом в тесные отношения; закат «черняховской культуры» совпадает с крушением в V в. н. э. могущества Рима.

В основу исследования Б. А. Рыбакова положен анализ изобразительно-символической орнаментации на Черняховских вазах и кувшинах. Наибольший интерес представляет: ваза, найденная в 1957 г. у деревни Лепесовка на Волыни, в языческом святилище III—IV вв. н. э. (рис. 125, а), и кувшин IV в. н. э., найденный в 1.899 г. у деревни Ромашки близ Киева (рис. 125, в).

Ваза из Лепесовки предназначалась для ритуально-магических целей; это подтверждается тем, что она найдена внутри языческого святилища и, в особенности,— символической орнаментацией ее. Широкий борт вазы разделен на 12 секторов (рис. 125, б), которые соответствуют 12 месяцам года. Каждый из секторов заполнен символическими изображениями. Содержание изображений и их последовательность совпадают с помесячной последовательностью языческих праздников древних славян и с календарными сроками сельскохозяйственных работ в данном районе.

Так, секторы, соответствующие январю, марту и июню, помечены знаком косого креста, обозначавшим у древних славян солнце и пламя. Как раз на эти месяцы приходились славянские языческие праздники солнца: праздник начала прибавления дня (зимние святки—6 января), праздники весеннего равноденствия (конец марта) и летнего солнцестояния (Иван Купала — 24 июня). Последний праздник считался праздником не только солнца, но и воды; этому соответствует сочетание в июньском секторе знака солнца (косой крест) со знаком воды (волнистая линия). Секторы, соответствующие апрелю, августу, сентябрю, октябрю и декабрю, обозначены изображениями, указывающими на месячные сроки проведения в этом районе сельскохозяйственных работ, а также на сроки охоты. Так, апрель помечен изображением сохи (срок весенней пахоты яровых); август — изображением колосьев (срок обмолота хлебов); сентябрь — изображением деревьев и сети (срок осенней охоты сетями, развешиваемыми между деревьями, на улетающих к югу птиц); октябрь — изображением волокон (срок обработки льна и конопли); декабрь— изображением сплошной сети (указывающим срок зимней охоты при помощи силков). Изображения, помещенные в остальных четырех секторах, указывают на важнейшие явления природы, характерные для остальных четырех (в основном нерабочих) месяцев. Так, изображения, соответствующие февралю, могут быть поняты как деревья в снегу (февраль — месяц снегопадов); майские —как знаки подпочвенных ростков ярового; июльские —как знаки расцвета растений; ноябрьские (волнистые линии)—как знаки осенних дождей на Украине.
Ваза и кувшин III — IV вв. с символическими календарными знаками, найденные в районе Черняховской культуры (по Б. А. Рыбакову)
Изображение
а — ваза из языческого святилища Ill— IV вв., найденная в 1957 г. у деревни Лепесовка на Волыни; б— символический 12-месячный календарь, нанесенный на бортик вазы из Лепесовки; в - кувшин, найденный в 1899 г. у дер. Ромашки, близ Киева; г — символические изображении на кувшине из дер Ромашки, указывающие на языческие сельскохозяйственные праздники (верхний ряд); квадратики обозначают количество дней, разделяющих эти праздники (нижний ряд), и сроки различных сельскохозяйственных работ {верхний ряд)

Добавлено спустя 2 минуты 18 секунд:
Такое толкование подтверждается анализом изображений и знаков на кувшине из Ромашки (рис, 125, г). Кувшин окаймлен двумя рядами орнаментов. Верхний ряд состоит из символических изображений и однотипных квадратиков, нижний — из квадратиков и (в конце ряда) горизонтальных волнистых линий. Изображения, помещенные в верхнем ряду, Б. А. Рыбаков расшифровывает как знаки, указывающие на языческие сельскохозяйственные праздники, квадраты же нижнего ряда — как дни, разделяющие эти праздники, а именно:

начало верхнего ряда — 2 мая — появление подземных ростков,
33 квадрата — 33 дня (включая особо выделенный праздничный день);
знак дерева — 4 июня — праздник Ярила («Семик»), соответствующий христианскому «троицыну дню»,
20 квадратов —20 дней (включая шесть праздничных дней «недели русалок»);
знаки солнца и воды — 24 июня — праздник Купала,
26 квадратов — 26 дней (включая праздничный день);
знак грома (шестиугольник) — 20 июля — праздник Перуна,
17 квадратов—17 дней (без праздничного дня);
знаки серпов и колосьев — 7 августа — праздник окончания жатвы.
Имеет значение и число квадратов в верхнем ряду, а также деление их на пять групп. Всего в верхнем ряду 127 квадратов. А поскольку нижний ряд заканчивается 7 августа, это значит, что начало верхнего ряда отделено от 7 августа 127 днями, т. е. приходится на 1 апреля. Деление же верхних квадратов на пять групп позволяет установить следующие даты:

начало 1 группы — 1 апреля— начало весенней пахоты.
25 квадратов — 25 дней;
начало 2 группы —26 апреля — появление первых подземных ростков,
27 квадратов — 27 дней;
начало 3 группы — 23 мая —развертывание листьев,
16 квадратов — 16 дней;
начало 4 группы — 9 июня — образование колосьев,
25 квадратов — 25 дней;
начало 5 группы — 4 июля — молочная зрелость зерен,
34 квадрата — 34 дня;
конец 5 группы — 7 августа — окончание жатвы.
Вертикальные волнистые линии в верхнем ряду указывают дни, в которые были бы желательны дожди, горизонтальные линии в нижнем ряду — показывают на необходимость подпочвенной влаги в период, к которому относятся эти знаки.
Спойлер
В целом ваза из Лепесовки, кувшин из Ромашки и другие орнаментированные вазы и кувшины «Черняховской культуры» (например, кувшин из Малаешти) представляют собой, по Б. А. Рыбакову, сельскохозяйственные календари; знаки же на этих кувшинах и вазах— разновидность древнеславянских «черт и резов».

Вторым, столь же несомненным видом дохристианского письма восточных и южных славян было «п р о то к и р и л л о в с к о е» письмо. Ряд работ, посвященных доказательствам существования этого письма, опубликовал Е. Георгиев.

Письмо типа «черт и резов», пригодное для календарных дат, для гадания, счета и т. п., было непригодным для записи военных и торговых договоров, богослужебных текстов и других сложных документов. А потребность в таких записях должна была появиться у славян (так же как это происходило у других народов) одновременно с зарождением славянских государств. Для указанных целей славяне еще до принятия ими христианства и до введения азбуки, созданной Кириллом, несомненно, использовали на востоке и юге греческие, а на западе — греческие и латинские буквы. Памятником записи славянской речи латинскими буквами являются так называемые «Фрейзингенские отрывки» (X в.); запись славянской речи греческими буквами дошла лишь в виде отдельных слов, вкрапленных в греческие тексты.

О применении славянами наряду с «чертами и резами» латинского и греческого письма имеется прямое свидетельство в «Сказании» Храбра. Согласно Храбру, славяне начали использовать для записи своей речи латинское и греческое письме после принятия ими христианства33, до введения азбуки, разработанной Кириллом. При этом первоначально латинское и греческое письмо применялось, согласно Храбру, «без устроения», т. е. без пополнения его новыми буквами, необходимыми для особых звуков славянской речи (см. рис. 132). Храбр приписывает переработку греческого письма применительно к фонетике славянской речи Кириллу. Однако в действительности дело обстояло сложнее. Ко времени создания Кириллом азбуки, т. е. к середине IX в., греческие буквы применялись для записи славянской речи уже долгое время; это подтверждает и Храбр, указывая, что «тако бешу многа лета». По за столь долгий срок греческое письмо должно было постепенно приспособиться к передаче славянского языка и, в частности, пополниться новыми буквами. Это было необходимо для точной записи славянских имен в церквах, в военных списках, для записи славянских географических названий и т. п. «Греки — учителя славян,—пишет Е. Георгиев34, — в IX в. уже Придерживались известной системы при передаче славянских звуков греческими буквами». Так, звук б передавался византийской буквой «вита», звук ш — «сигмой», ч — сочетанием «теты» с «дзетой», ц — сочетанием «теты» с «сигмой», у — сочетанием «омикрона» с «ипсилоном». Так поступали греки. Славяне, несомненно, продвинулись еще дальше по пути приспособления греческого письма к своей речи. Для этого из греческих букв образовывались лигатуры, греческие буквы дополнялись буквами из других алфавитов, в частности, из еврейского, который был известен славянам через хазар 35.

Так, исподволь формировалось «протокирилловское» письмо. История показывает, что аналогичный процесс приспособления письма к языку происходил почти во всех случаях заимствования одним народом письма другого народа, например, при заимствовании финикийского письма греками, греческого — этрусками и римлянами и т. п. Славяне не могли быть исключением из этого правила. Предположение о постепенном формировании «протокирилловского» письма подтверждается также тем, что кирилловская азбука в ее дошедшем до нас варианте настолько приспособлена к точной передаче славянской речи, что это могло быть достигнуто лишь в результате длительного развития.

Если бы буквенное письмо не существовало у славян задолго до принятия ими христианства, то непонятен был бы и неожиданный расцвет болгарской литературы в конце IX—начале X в., и широкое распространение грамотности в быту восточных славян X—XI вв., и высокое мастерство, которого достигло на Руси уже . в XI в. искусство письма и книжное оформление (пример — «Остромирово евангелие»).

Предположение о существовании у славян протокирилловского письма подтверждается, кроме того, самим фактом моравского посольства в Византию. Князь Ростислав не мог не понимать, что богослужение и даже проповедь христианства на славянском языке немыслимы без записи богослужебных текстов по-славянски; а для такой записи было необходимо письмо, которое, хотя и неполно, все же было приспособлено к славянской речи. Значит, уже сам факт отправки посольства свидетельствует, что Ростислав слышал о существовании письма у славянских соседей Византии. О существовании протокирилловского письма свидетельствует и тот малый срок, который понадобился Кириллу для разработки его азбуки. Такой короткий срок был возможен лишь при условии, что у Кирилла имелись какие-то исходные материалы. Предположению, что Кирилл знал о существовании у славян письма и использовал его при создании своей азбуки, как будто противоречит только его ответ императору на предложение поехать в Моравию. «Я рад поехать туда,—ответил согласно «житию» Кирилл,— если только они имеют письмена для языка своего». И далее пояснил, что нельзя «на воде беседу писати», так как в этом случае можно «еретическое имя себе обрести». Однако это противоречие лишь кажущееся. Во-первых, слова Кирилла «если они имеют письмена для языка своего» относились к моравам, а не к славянам вообще. Во-вторых, Кирилл понимал, что для того, чтобы избежать обвинений в ереси, необходимо полностью упорядоченное письмо, основанное на стабильной и единой азбуке. А протокирилловское письмо, формировавшееся стихийно и по-разному у разных славянских племен, не могло достигнуть такого необходимого для богослужебных целей единства; не могла сама собой возникнуть у славян и упорядоченная азбука.

Таким образом, существование у славян протокирилловского письма представляется несомненным. Возникновение же его следует относить к началу формирования славянской государственности, т. е. к VII—VIII вв. В VII в. произошло объединение моравов под властью Само (623 г.), чехов под властью Пшемысловичей (середина VII в.), основание ханом Аспарухом протоболгарского государства (679 г.) и т. п.; все это должно было вызвать потребность в упорядоченном письме. К VII—VIII вв. относится и установление славянами тесных торговых и культурных отношений с Византией, откуда славяне легче всего могли заимствовать буквенно-зву-ковое письмо. Такая датировка подтверждается, кроме того, тем, что, согласно исследованиям И. И. Срезневского и Е. Ф. Карского, источником кириллицы было греческое уставное письмо VII— VIII вв., а не IX в.36

Доказательством давнего применения славянами греческого письма для записи своей речи могут служить многочисленные протоболгарские надписи. Надписи эти, относящиеся к VIII —началу IX вв., когда во главе Болгарского царства стояли цари тюркского происхождения, передают при помощи греческих букв тюркские слова. Правда, аналогичных надписей середины IX в., когда тюрские завоеватели были ассимилированы и переняли славянский язык, в Болгарии пока не найдено. Однако, если греческое письмо применялось в Болгарии уже в VIII —начале IX вв., то тем более широкое применение оно должно было получить к середине IX в., когда болгары значительно продвинулись в общественном развитии и укрепили связи с Византией.

Наиболее интересное сообщение о применении буквенно-звуко-вого письма восточными славянами середины IX в. содержится в главе VIII «Паннонского жития» Кирилла. Согласно этому сообщению, Кирилл во время путешествия к хазарам, т. е. на рубеже 60-х годов IX в., посетил Херсонес и «обрел» там Евангелие и Псалтырь, написанные русскими буквами («роусьскыми письмены писано») 37. Далее в «Житии» рассказывается (рис. 126), что Кирилл встретил в Херсонесе человека, говорившего по-русски, вступил с ним в беседу и, приладившись к его языку, стал к своей (болгаро-македонской) речи применять различные письмена, гласные и согласные, и вскоре начал читать и говорить по-русски, чему многие удивлялись.

Указанное место «Паннонского жития» у многих вызывает сомнения. Одни считали непонятным, зачем могло понадобиться восточным славянам переводить в дохристианское время христианские книги и как могли эти книги оказаться в Херсонесе. Однако и середине IX в. многие восточные славяне жили в Крыму, а еще позже, при князе Святославе, почти весь Крым входил в сферу влияния Киевского государства. Немало было среди восточных славян середины IX в. и принявших христианство. Так, патриарх Фотий в послании 867 г. пишет о крещении в начале 60-x годов многих «россов», в том числе целой княжеской дружины; по словам Фотия, на Русь даже был послан епископ38. Аналогичное свидетельство встречается и у арабского писателя Ибн Хордадбега 39; согласно Ибн Хордадбегу (40-е годы IX в.), русские купцы в Багдаде, которые «относятся к племени славян», «выдают себя за христиан и как таковые платят поголовную подать».

Другие исследователи считают это место «жития» поздней вставкой. Однако, такое предположение опровергается достоверностью сведений, сообщаемых «Паннонским житием», а также тем, что рассказ о книгах, найденных в Херсонесе, встречается во всех 23 списках этого «Жития», причем не только в русских, но и в южнославянских. «Таким образом,— указывает П. Я. Черных,— вставка могла быть сделана, естественно думать, только составителем или составителями этого произведения»40. Между тем (см. стр. 403) «Паннонское житие» Кирилла было составлено в конце IX в. в Моравии или Паннонии одним из учеников Кирилла и Мефодия, т. е. болгарином или моравом по происхождению. Зачем же могло понадобиться болгарину или мораву вводить «вставку», согласно которой восточнославянская письменность оказывалась древнее болгарской и моравской?

За последние годы гипотезу о поздней вставке снова выдвинул А. С. Львов41 на основе анализа лексики «жития». Согласно А. С. Львову, встречающиеся в этом месте «Жития» грамматические термины «письмена» (в значении «буквы»), «сила речи», «гласные» и «согласные» могли появиться в старославянском языке не ранее X в., в частности после перевода в Болгарии сочинения Иоанна Дамаскина «О восьми частях слова». Однако очень маловероятно, чтобы такой ученый-филолог, как Кирилл, не был бы знаком с сочинением Иоанна Дамаскина. Перечисленные термины вполне могли быть созданы (по греческим образцам) еще в школе Кирилла, т. е. в Моравии середины IX в. Недавним применением этой терминологии может быть объяснена и отмечаемая А. С. Львовым ее неустойчивость; ведь «Паннонское житие» было составлено в конце IX в.

Высказывались также предположения, будто «русскими письменами» названы в «житии» скандинавские руны, занесенные к восточным славянам варягами племени «Русь» (П. Шафарик, Е. Голубинский, Ф. Фортунатов, или готские («прушские». «фрушские»—П. Лавров, Цв. Тодоров и др.), или самаритянские (Ив. Гошев), или даже сирийские («сурьские» —А. Вайян) письмена.

Предположения эти столь же малоправдоподобны. Во-первых, ни в одном из дошедших до нас 23 списков «Жития» слова «прушские», «фрушские» или «сурьские» письмена не встречаются, а всюду указывается, что книги, найденные Кириллом, написаны «русьскими» (в двух списках «рушкими») письменами. Во-вторых, в «Житии» Кирилла приводится точный перечень языков, которыми он владел; варяжского, готского и сирийского языков в этом перечне нет. Следовательно, если бы книги, найденные в Херсонесе, были написаны по-варяжски, по-готски или по-сирийски, Кирилл не смог бы быстро научиться читать и понимать их, а об этом и прямо указывается в «Житии». В-третьих, в «Житии» говорится, что Кирилл научился читать и понимать найденные им книги, «к своей беседе (т. е. к своей болгарско-македонской речи.— В. И.) прикладая различные письмена, гласные и согласные». А такое обучение было возможно лишь в случае близости языка и письма книг, найденных Кириллом, к языку и письму самого Кирилла. Против готской гипотезы свидетельствует также то, что составителю «Жития» знакомо имя готов: в главе XVI «Жития» готы названы этим именем, а не каким-либо иным, близким к «русам».

Особенно неправдоподобна сирийская гипотеза. Еще в VII в. Сирия была завоевана арабами. А арабы вместе с мусульманской религией силой навязывали завоеванным народам арабское письмо. Поэтому к середине IX в. разновидности сирийско-христианского письма могли сохраниться лишь в немногих тайных христианских общинах; следовательно, появление в середине IX в. в Херсонесе сирийско-христианских книг почти невероятно. Кроме того, Кирилла, конечно, заинтересовали бы книги на славянском языке; но Евангелие и Псалтырь на сирийском языке вряд ли смогли вызвать у Кирилла столь большой интерес, что он стал бы заниматься их изучением в тот момент, когда был поглощен подготовкой к спорам о вере с хазарами. А если бы Кирилл даже и заинтересовался бы сирийскими книгами, то он, несомненно, обратил бы внимание на «еретический» характер сирийских христианских учений (несторианство, манихейство, якобитство и др.). Ведь всю первую половину жизни Кирилл провел в спорах о вере с иконоборцами, магометанами и евреями.

Столь же невероятна и самаритянская гипотеза. Самаритяне — потомки древнееврейского населения царства Израиль, завоеванного еще ассирийцами,— исповедывали особую разновидность иудаизма. Зачем же могло понадобиться им переписывать христианское Евангелие, а тем более Псалтырь, да еще привозить эти книги в Херсонес? Кроме того, после арабского завоевания Сирии и Палестины (VII в.) языком большинства самаритян постепенно тоже стал арабский язык.

Маловероятно и предположение, будто книги, найденные Кириллом, были написаны «протоглаголическим» письмом, развившимся у славян из «черт и резов» и превратившимся впоследствии в глаголическую азбуку (гипотеза В. Григоровича, М. Погодина, Н. Никольского, в наше время П. Черных). Если такое письмо даже существовало — а подтверждений этого пока не найдено — то возникнуть оно могло не ранее VIII в. и на примитивной основе «черт и резов». Поэтому к середине IX в. это письмо вряд ли могло достигнуть такого совершенства, чтобы при помощи его можно было передать столь сложные произведения, как Евангелие и Псалтырь.

Наиболее вероятна гипотеза, выдвинутая И. Срезневским, затем развитая В. Миллером, И. Огиенко, а в наше время — Е. Георгиевым. Согласно этой гипотезе, книги, найденные в Херсонесе, были написаны на восточнославянском языке «протокирилловским» письмом. В отличие от протоглаголицы письмо это было пригодно для передачи даже самых сложных произведений, так как оно возникло на развитой греческой основе. Наименование же письмен «русьскими» обусловлено, во-первых, тем, что письмена эти были использованы для передачи русского (восточнославянского) языка, и, во-вторых, тем, что греческие буквы к середине IX в. были уже дополнены новыми буквами, необходимыми для особых звуков славянской речи.

Такое понимание этого места «Паннонского жития» давно стало традиционным среди славянских книжников. Так, в одной из русских рукописей XV в. (в «Толковой Палее») говорится еще категоричнее: «А грамота русская явилася, богом дана, в Корсуни русину, от нее же научился философ Константин и оттуда сложив и написав книги русским языком» 42. О славянских книгах, известных Кириллу до создания им азбуки, упоминается и в «Житии Мефодия»: «Тут явил бог философу славянские книги, и, тотчас устроив письмена и беседу составив, поехал в Моравию». Кроме того, в так называемой «Итальянской легенде» самая посылка моравским князем посольства в Византию ставится связь с успехом миссии Кирилла к хазарам.

Сведения о применении русскими в IX в. видоизмененного греческого письма имеются и в одном греческом источнике, приводимом О. Бодннским 43. Согласно этому источнику, византийский император Василий Македонец будто бы послал в 866 г. архиепископа, который крестил русских и ввел у них видоизмененное греческое (30-буквенное) письмо; свидетельство это подтверждается арабской летописью, приводимой П. Успенским 44. Аналогичные указания, относящиеся к болгарам, имеются в «Солунской легенде». По легенде, некий Кирилл Каппадокийский сделал попытку введения у болгар (в Солуни) видоизмененного греческого письма (из 32 букв) еще в конце VII в.

Имеются указания о применении письменности на Руси и начале X в. и в договорах русских князей Олега и Игоря с Византией. Так, в договоре Олега с греками (911 г,) есть указание о существовании у русских письменных завещаний. В договоре Игоря с греками (944 г.) говорится о золотых и серебряных печатях, о посыльных грамотах, которые вручались русским послам и гостям, отправляющимся в Византию45. Включение же в договоры с Византией особых пунктов о завещаниях, посыльных, гостевых грамотах и печатях доказывает не только то, что все это уже существовало на Руси начала X в., но также и то, что к X в.. это стало распространенным явлением. Памятниками русской письменности X в. должны считаться и сами договоры с Византией, так как перевод их с греческого на русский современен договорам. Так, С. П. Обнорский на основе изучения языка русских переводов договоров пишет: «...появление текстов договоров в переводе с греческого языка не могло быть ни относительно поздним, ни одновременным, а следовательно оно приблизительно должно было совпадать со временем фактического заключения соответствующих дипломатических актов»46. Особенно интересно имеющееся в договоре 911 г. указание, что Русь и Византия и в более давшие времена (т. е. еще в IX в.) решали спорные вопросы «не только словесно, но и письменно».

К еще более раннему времени, чем договоры русских князей, относятся договоры болгарских князей с Византией. Первый из этих договоров был заключен в 714 г., второй договор (несомненно, письменный) — в 774 г.

Известно, что договоры Византии с другими народами, как правило, составлялись на греческом языке и на языке той страны, с которой Византия заключала договор. Но первые договоры болгар с Византией были заключены задолго до создания азбуки Кириллом, а первые договоры восточных славян — задолго до официального принятия ими христианства (988г.) и распространения у них кирилловской азбуки. Следовательно, второй экземпляр этих договоров, по-видимому, был написан видоизмененным греческим письмом.

Таковы две несомненные разновидности дохристианского славянского письма.

Третья, не несомненная, а лишь возможная его разновидность — это «п р о т о г л а г о л и ч е с к о е п и с ь м о».

Гипотеза о существовании у славян в докирилловский период протоглаголического письма впервые была выдвинута в конце XVIII в. чешскими учеными Лингардтом и Антоном47. В основу гипотезы положена возникшая у западных славян легенда, согласно которой глаголическая письменность была введена у этих славян еще в V в. западнохристианским проповедником Иеронимом (умер в 420 г.). В настоящее время считается, что эта легенда создана местным славянским духовенством с целью связать происхождение глаголицы не с восточнохристианской церковью, представителем которой был Кирилл, а с церковью западнохристианской и тем самым добиться признания глаголицы Римом. Снова возродилась протоглаголическая гипотеза, но уже применительно к восточным славянам, в 40—50-х годах в работах П. Я. Черных, H. А. Константинова, Е. М, Эпштейна и других советских исследователей 48.

Процесс формирования протоглаголического письма мог происходить двумя путями. Во-первых, этот процесс мог протекать под сложным влиянием греческого, еврейско-хазарского, а возможно, также грузинского, армянского и даже рунического тюркского письма; памятники этого последнего письма, принадлежащие хазарам, открыты на территории восточнославянских племен. Под влиянием этих письменных систем славянские «черты и резы» могли постепенно приобрести буквенно-звуковое значение, сохранив частично свою первоначальную форму; из истории известно, что аналогичный путь прошло германское руническое письмо. Во-вторых, и некоторые греческие буквы могли быть графически изменены славянами применительно к привычным формам «черт и резов». Однако убедительных доказательств существования протоглаголического письма найти не удалось.

Наибольший интерес из предполагаемых памятников этого письма представляет «алекановская» надпись. Надпись эта (рис. 127, б), нанесенная на глиняный сосуд X—XI вв., открыта в 1897 г. В. А. Городцовым при раскопах у села Алеканово под Рязанью; надпись содержит 14 знаков, расположенных в строковой планировке. В J898 г. там же на обломках посуды обнаружено еще пять аналогичных знаков 49. Как указывает В. А. Городцов, «сосуд плохо обожжен, изготовлен, очевидно, наспех... следовательно, изготовление местное, домашнее, а следовательно, надпись сделана местным или домашним писцом, т. е. славянином». Знаков слишком много, чтобы их можно было принять за клеймо мастера. «Остается предположить,— делает вывод В. А. Городцов,—что знаки представляют собой литеры неизвестного письма»
.

Добавлено спустя 1 минуту 42 секунды:
Близки по форме к «алекановским» знаки на горшках из бывшего Тверского музея, а также на медных бляхах, найденных в тверских курганах XI в. На двух бляхах знаки идут по кругу, образуя две одинаковые надписи. Некоторые из знаков подобно алекановским напоминают буквы глаголицы 50.

Спойлер
127. Недешифрованные дохристианские русские надписи и знаки
Изображение
а — надпись, воспроизведенная Ибн-эль-Недимом; 6 — алекановскав надпись, найденная В. А. Городцовм под Рязанью; в — надпись на ребре барана, найденная Д. Я. Самоквасовым под Черниговом; г — кирилловские буквы и загадочные знаки на дрогичинских свинцовых пломбах, найденных на Западном Буге (лицевая и оборотная сторона)

Представляет также интерес «надпись» (если только считать ее надписью, а не комбинацией трещин от огня) на ребре барана, открытая около 1916 г. Д. Я. Самоквасовым при раскопках курганов у Чернигова. «Надпись» (рис. 127, в) содержит 15—18 знаков, расположенных внутри полуовала. «Знаки,—пишет Д. Я- Самоквасов,—состоят из прямых резов и, по всей вероятности, представляют собой русское письмо X в., на которое имеются указания в некоторых источниках» 51.

Многочисленные статьи посвящены знакам, обнаруженным (впервые в 1864 г.) на свинцовых пломбах, видимо, торговых печатях X—XIV вв., найденных на Западном Буге у села Дрогичина; количество этих знаков измеряется многими сотнями 52. На лицевой стороне некоторых дрогичинских пломб стоит буква кириллицы, на оборотной—один из «загадочных» знаков (рис. 127, г).

Большое внимание исследователей привлекали также загадочные знаки, встречающиеся наряду с кирилловскими надписями на старорусских календарях и на пряслицах X—XI и более поздних веков (рис. 128 53. В 40—50-х годах текущего столетия многие пытались увидеть в этих знаках прототипы глаголических букв. В настоящее время ученые склоняются к пониманию этих знаков как славянских «черт и резов».

Имеется и в литературных источниках одно сообщение, казалось бы, свидетельствующее о существовании у славян письма типа протоглаголического. Это сообщение персидского историка Фахр ад Дина (начало XIII в.), согласно которому хазарское письмо (речь, по-видимому, идет об уже исчезнувшем к XIII в., но известном Фахр ад Дину хазарском руническом .письме) «происходит от русского» 54.

Таковы важнейшие данные, на которые опирается гипотеза о протоглаголическом письме. Несмотря на их недостаточность и неясность, за последние 10—15 лет были сделаны три попытки воспроизведения протоглаголического алфавита.
Изображение
128. Надписи на русских пряслицах XI—XII вв. (по Б. А. Рыбакову)

Одна из таких попыток сделана Н. А. Константиновым на основе так называемых «причерноморских знаков»55. Знаки эти встречаются па каменных плитах, надгробьях, черепицах и амфорах в Херсонесе, Керчи, Ольвни и в других пунктах русского Примерно морья, где некогда были греческие колонии. Н. А. Константинов считает их фонетическими знаками, будто бы возникшими из кипрского слогового письма, существовавшего на о-ве Кипр в середине I тысячелетия до н. э.; «причерноморские» знаки, согласно Н. А. Константинову, в свою очередь, будто бы послужили основой для славянской протоглаголицы (рис, 129). В настоящее время почти доказано понимание «причерноморских» знаков как родовых или личных (в том числе царских) знаков скифо-сарматских племен56.

Маловероятно и влияние на «причерноморские» знаки кипрского письма, так как позднейшие его памятники отделены от древнейших «причерноморских» знаков промежутком в несколько веков; кроме того, если даже кипрское письмо пережиточно сохранялось, то непонятно, почему сарматы, а вслед за ними славяне, заимствовали это слоговое письмо вместо греческого звукового, гораздо больше им известного и несравненно лучше передавившего фонетику их речи. Еще менее вероятно влияние «причерноморских» знаков на предполагаемое протоглаголическое письмо, так как позднейшие из этих знаков (IV в. н. э.) отделены от древнейших памятников глаголицы пятью веками.

Другая попытка воссоздания протоглаголического алфавита сделана в начале 60-х годов Н. В. Энговатовым 57 на основе «загадочных» знаков, встречающихся в кирилловских надписях на монетах русских князей XI в. Однако, по утверждению большинства специалистов, знаки эти или результат взаимовлияния кирилловских и глаголических начертаний или же результат ошибок граверов. Повторяемость же одних и тех же знаков на разных монетах обусловлена, во-первых, тем, что один и тот же штемпель использовался для чеканки многих монет, а во-вторых, тем, что недостаточно грамотные граверы механически повторяли ошибки, имевшиеся в старых штемпелях.

Добавлено спустя 5 минут 24 секунды:
Третья попытка построения протоглаголического алфавита сделана в конце 50-х в начале 60-х годов И. А. Фигуровским 58 на основе загадочных знаков на ремесленных изделиях и бытовых предметах, обнаруженных на территории России и относящихся к VIII— XVI вв. При этом в качестве исходного материала И. А. Фигуровским использованы не только славянские, но также хазарские и протоболгарские памятники. При попытках же дешифровки одни знаки произвольно принимались за буквенно-звуковые, другие — за слоговые и даже за логографические, а получавшиеся в результате такой «дешифровки» слова столь же произвольно сопоставлялись со словами не только славянского, но и других языков, о том числе азербайджанского 59.
Спойлер
Изображение
129. Причерноморские знаки и древнерусские знаки , на пломбах, печатях, монетах, пряслицах и других изделиях в сопоставлении с буквами глаголицы и кипрскими слоговыми знаками (из статьи Н. А. Константинова «О начале русской письменности.— «Нева», 1957, N2 7)

Наряду с памятниками славянской письменности на территории восточных славян встречаются еще не дешифрованные памятники письменности и других народов. Кроме «причерноморских знаков» к ним относятся памятники рунического тюркского письма (вероятно, хазарского, но, возможно, и протоболгарского). Образцами их могут служить надписи на двух баклажках, хранящихся в Новочеркасском музее, и на камнях и стенах Маяцкого городища; надписи эти найдены при раскопках на Дону.

Общая сводка важнейших летописных и археологических данных о дохристианском славянском письме — см. таблицу на стр. 465.
Изображение
Х — возможное влияние на славянское письмо;
ХХ — возможный вид славянского письма;
ХХХ — вероятный вид славянского письма.

В свете этих данных применение славянами в дохристианский период письма типа «черт и резов» и возникшего на греческой основе протокирилловского письма представляется почти несомненным.

При этом в связи с работами Б. А. Рыбакова начало применения славянами письма типа «черт и резов» отодвигается к Ш—IV вв. н, э.; в этот период, как доказывают материалы «Черняховской культуры», племенной строй у славян достиг уже настолько высокого развития, что потребность в создании письма типа «черт и резов» стала достаточно настоятельной. Начало широкого использования славянами греческого письма и формирования на основе его протокириллицы нужно относить не ранее чем к VII и не позже чем к VIII в., т. е. ко времени, когда у славян образовались первые раннефеодальные княжества и в связи с этим появилась потребность в точном буквенно-зкуковом письме; в это же время у славян получили достаточное развитие торговые и культурные связи с Византией и началось распространение христианства. Такая датировка подтверждается и дошедшими литературными свидетельствами.

Спорным остается вопрос о протоглаголическом письме. Несомненных литературных свидетельств об этом письме не имеется. Возможные же памятники этого письма (алекановская и другие надписи) не дешифрованы. Кроме того, столь же допустимо понимание этих памятников как письма типа «черт и резов». Неудачей закончились и все попытки воспроизведения протоглаголического алфавита. В одном, однако, все авторы этих попыток, безусловно, правы; они правы, придавая воспроизводимым ими протоглаголическим буквам большую композиционно-графическую простоту по сравнению с дошедшими до нас буквами глаголицы. Глаголический алфавит с его вычурными петельками и завитушками, с очень сложной композицией букв, несомненно, является искусственным созданием индивидуальных авторов; если же в основе этого алфавита лежало постепенно развившееся протоглаголическое письмо, то оно, конечно, было значительно более простым (см. стр. 426—427).

В условиях недостаточного развития во второй половине I тысячелетия н. э. политических и культурных связей между славянскими племенами, формирование каждого из двух-трех возможных видов дохристианского славянского письма должно было происходить у разных племен разными путями. Поэтому можно предполагать существование у славян не только этих двух-трех видов письма, но и местных их разновидностей60. В истории письма случаи такого сосуществования были очень частыми. Так, в Финикии сосуществовали угаритский клинописный и финикийский линейный алфавиты, в ахеменидской Персии—арамейское и клинописное персидское письмо, в древней Индии — брахми и кхарошти, в Японии — катакана и хирагана.

32 Б. А. Рыбаков. Календарь IV в. из земли полян.- «Советская археология», 1962, № 4.

33 Храбр, конечно, говорит здесь не об официальном принятии христианства целыми славянскими племенами и княжествами, а о предшествовавшем длительном процессе перехода в христианство отдельных славянских групп и общин, начавшемся задолго до написания Храбром «Сказания о письменах».

34 Е. Георгиев. Славянская письменность до Кирилла и Мефодия. София, 1952, стр. 75.

35 Хазары приняли иудаизм и вместе с ним древнееврейское письмо в конце VIII в. н. э. Письмо это, несомненно, было известно восточным славянам, которые вплоть до разгрома хазарского каганата (965 г.) находились в тесных военных и торговых отношениях с хазарами.

36 И. И. Срезневский. Палеографические заметки.— «Изв. Академии наук». СПб., I860, IX стр. 161. Е. Ф. Карский. Славянская кирилловская палеография. Л., 1928, стр. 162.

37 В двух из 23 дошедших до нас списках «жития» вместо слова «роусьскими» применено слово «роушкими» (список 1469 г. югославской академии и список 1479 г. рыльского монастыря).

38 «История культуры древней Руси», т. II. М.—Л., 1951, стр. 81.

39 Н. К. Никольский. Повесть временных лет как источник для истории начального периода русской письменности и культуры. Л., 1930, стр. 95 и сл.

40 П. Я. Черных. К историк вопроса о русских письменах в житии Константина Философа,—«Уч. зап. Ярославск. пед. ин-та»,. вып. IX, 1947.

41 А. С. Львов. Някои въпроси от кирило-методиевската проблематика—«Български език». София, I960, кн. 4.

42 И. А. Лавров. Материалы но истории возникновения древнейшей славянской письменности.— «Труды славянской комиссии», т. I. Л., 1930, стр. 37.

43 О. Б о д я н с к и й. О времени происхождения славянских письмен. М., 1855, стр. 13, сл.

44 П. Успенский. Восток христианский, ч. III. Киев, 1877, стр. 311. 45 «Повесть временных лет», ч. I. М.—Л., 1950, стр. 28, 35.

46 С. П. Обнорский. Язык договоров русских с греками. Сб.: «Язык и мышление", вып. V—VI. М,—Л., 1936, стр. 403.

Согласно С. П. Обнорскому, перевод договора 911 г. выполнен болгарином, но отредактирован русским; перевод договора 944 г. сделан русским.

47 Anton Erste Linien eines Versuchs uber der alten Slaven. Leipzig, 1789.

48 П. Я. Черных. К истории вопроса о русских письменах и житии Константина Философа.— «Уч. зап. Ярославск. пед. ин-та», вып. IX, 1947; О н ж е. Происхождение русского литературного языка и письма. М., 1950; О н ж е. Язык и Письмо. «История культуры древней Руси», т. II, М.— Л., 1951; Е. М. Эпштейн. К вопросу о времени происхождения русской письменности».— «Уч. зап. Ленинградского ун-та по историч. наукам», вып. 15, 1947. Работы Н. А. Константинова — см. сноску 55.

49 В. А. Городцов. Заметка о глиняном сосуде с загадочными знаками.— «Археологические известия и заметки», т. V. М., 1897, № 12; О н ж е. Заметка о загадочных знаках на обломках глиняной посуды. Там же, 1898, № 11—12.

50 Б. А. Р ы б а ко в. Знаки собственности в княжеском хозяйстве Киевской Руси X—XII в.— «Советская археология», 1940, VI.

51 Д. Я. С а м о к в а с о в. Раскопки северянских курганов в Чернигове. М., 1916.

52 К. П. Т ы ш к е в и ч. Свинцовые оттиски, найденные в реке Буге у Дрогичина.— «Древности», 1964 —1965 гг., т. I; H. А. Авенариус. Несколько слов о дрогичинскнх пломбах. М., 1892; К. В. Б о л с у н о в с к и й. Дрогичинские пломбы. М,. 1894.

53 Сборник «Культура древней Руси», т. I—II. М, 1950—1951; А. В. А р ц и х о в с к и й. Введение в археологию. М., 1947; Е. М. Э п ш т е й н. К вопросу о времени происхождения русской письменности.— «Уч. зап. Ленинградск. ун-та по нсторич. наукам», вып. 15, 1947; П. Я. Черных. Происхождение русского литературного языка и письма. М., 1950.

54 В. А. Б а р т о л ь д. Древнейшие памятники русского письма и языка,—«Культура и письменность Востока», кн. 4. Баку, 1929.

55 Н. А. Константинов. Скифо-сарматские знаки на памятниках Причерноморья.—«Крым» (Симферополь), 1951, № 7; Он же. История русской азбуки.— «Знание — сила», 1953, № 1; Он же. О начале русской письменности.— «Нева», 1957, № 7; Он же. Черноморские загадочные знаки и глаголица.— «Уч. зап. Ленинградск. ун-та по историч. наукам», 1957, вып. 23.

56 Э. И. Соломоник. Сарматские знаки северного Причерноморья. Киев, 1959.

57 Н. В. Эн го в а то в. Древнейшая русская азбука.— «Знание — сила», I960, № 11.

58 И. Л. Фигуровский, Расшифровка нескольких древнерусских надписей, сделанных «загадочными» знаками.— «Уч. зап. Елецкого лед. ин-та», вып. II. Липецк, 1957; Он же. Резюме выступления на IV съезде славистов.—«IV Международный съезд славистов. Материалы дискуссии», т. 1. М., 1962; Он же. Надпись на луке из Старой Ладоги. «Уч. зап. Елецкого пед. ин-та, вып. IV, Липецк, 1959 (последняя работа наиболее интересна).

59 Более подробный анализ и критика гипотез Н. А. Константинова, Н. Б. Энговатова, И. А. Фигуровского даны автором в книге «1100 лет славянской азбуки» (М., 1963).

60 Положение об одновременном применении славянами нескольких местных разновидностей письма выдвинуто Д. С. Лихачевым в его работах «Возникновение русской литературы» (М.— Л., 1952) и «Исторические предпосылки возникновения русской письменности и русской литературы» («Вопросы истории», 1951, № 12).
правда побеждает

Яромар M
Аватара
Яромар M
Репутация: 925
Сообщения: 977
С нами: 3 года 5 месяцев
ВКонтакте

ВОЗНИКНОВЕНИЕ И РАЗВИТИЕ СЛАВЯНО-РУССКОГО ПИСЬМА

#35 Яромар » 29 июля 2018, 12:28

ВОЗНИКНОВЕНИЕ И РАЗВИТИЕ СЛАВЯНО-РУССКОГО ПИСЬМА
ахтунг! очень многа букафф! :toothless:

Вопрос о возникновении славянского и, в частности, русского письма остается одним из еще не разрешенных вопросов. До сих пор не установлено, ни когда появилось письмо у славян, ни что представляло собой первоначальное славянское письмо. Особенно усложняется вопрос тем, что до нас дошли не одна, а две древнейших славянских азбуки - кириллица и глаголица, памятники которых восходят к концу IX - началу X в. Между тем все летописные источники рассказывают о создании византийским миссионером в Моравии Константином Философом на рубеже 60-х годов IX в. какой-то одной славянской азбуки. Кроме того, накоплены факты, свидетельствующие о существовании у славян письма еще до введения азбуки Константина.

Настоящая глава представляет собой опыт рассмотрения этого вопроса в свете общих закономерностей развития письма.

Глава 1
Спойлер
По своему алфавитно-звуковому составу две славянские азбуки - кириллица и глаголица (рис. 83) .почти совпадали. Кириллица IB ее начальной редакции, видимо, имела 41 букву (если же считать йотированные "юсы" вариантами нейотированных и букву "ук" лигатурой "он" и "ижицы", то количество букв кириллицы сокращается до 38)*.
Глаголица (рис. 83) имела 40 букв, служивших для передачи тех же звуков, что и в кириллице. Отсутствовали в глаголице заимствованные из греческого буквы "пси", "кси", а также появившиеся в кириллице в более позднее время йотированные "аз", "есть". Кроме того, в глаголице имелась одна буква ("дервь"), не представленная в кириллице.

Одинаковыми были в кириллице и глаголице порядок расположения букв в алфавите и названия букв. Как в кириллице, так и в. глаголице буквы имели, кроме звукового, цифровое значение. В глаголице цифровое значение имели первые 28 букв; в кириллице цифровое значение имели только буквы, заимствованные из греческого алфавита.

Сильно разнились кириллица и глаголица по форме букв. Форма букв кириллицы была геометрически простой, четкой и удобной для письма; 24 из 43 букв кириллицы были заимствованы из византийского устава, а остальные 19 построены в большей или меньшей мере самостоятельно, но с соблюдением единого стиля кирилловской азбуки. Форма букв глаголицы, наоборот, была чрезвычайно сложной и замысловатой, со множеством завитков и петель; зато глаголические буквы были графически оригинальнее кирилловских, гораздо меньше походили на греческие. Несмотря на значительную разницу, некоторые буквы кириллицы и глаголицы имели сходные графемы. В особенности велико сходство букв глаголицы с теми буквами кириллицы, которые не заимствованы из греческого устава, а созданы для передачи особых звуков славянской речи (например, "есть", "живете", "шта" и др.);одна из этих букв ("ша") в глаголице и кириллице совершенно совпадает. Особое внимание исследователей обращало также то, что буквы "ук" и "еры" представляли собой в глаголице и кириллице лигатуры из других букв (рис. 83).
Изображение
83. Алфавиты кириллицы и глаголицы в сопоставлении с византийским уставом. Одним крестиком помечены буквы, исключенные впоследствии из русского алфавита, вследствие их изначальной ненужности для передачи звукового состава русской речи; двумя крестиками - буквы, исключенные в связи с историческими изменениями звукового состава русской речи; тремя крестиками - буквы, у которых изменилась графема, Буква 'дервь' в глаголическом алфавите занимала обычно место перед буквой 'како'
В поисках графической основы глаголицы исследователи обращались к самым различным системам письма: к кириллице (И. Добровскии, 1845г.; затем И. И. Срезневский, А. И. Соболевский Е Ф Карскии и др.), к скандинавским рунам (Я. Гануш 1857 и др ) к сирийскому и пальмирскому алфавитам (П. И. Шафарик 1857 г) к хазарскому письму (М. А. Оболенский, 1875 г. М. Груньский, 1928 г.), к византийской скорописи (И. Тэйлор, 1881 г Д. Ф. Беляев, 1885,г А. Лескин, 1905 г., И. В. Ягич, в наше время В. Н. Щепкин, А. М. Селищев и др.), к албанской письменности (Л. Гейтлер, 1883 г.) киранскому письму Сассанидов (В. Ф Миллер 1884г.), к арабской графике (В. И. Григорович, 1888 г) к армянскому и грузинскому алфавитам (М. Гастер 1887 г., Р Абихт) к коптскому алфавиту (Ф.Ф. Фортунатов, 1913 г.), к латинскому курсиву (С. Веселы 1913 г.), к греческим нотным знакам (А. И. Яцимирский 1902 г ) к греческому "очковому" письму (М. А. Шангин, 1940 г.), к клинописи (А. С. Львов, 1951 г.), к греческим астрономическим, медицинским и другим символам (Е. Э. Гранстрем, 1955 г.), к кипрскому слоговому письму (Н. А. Константинов, 1957 г.), к магическому греческому письму (А. Ф. Вишнякова, 1937 г.; М. Коэн, 1958 г.) и т д.* Наиболее распространены три гипотезы.

*(Годы, проставленные вслед за фамилиями, указывают время опубликования работ, см. библиографию на стр. 378 - 382.)

Одна из них была выдвинута в 1881 г. И. Тэйлором* и затем развита Д. Ф. Беляевым, И. В. Ягичем и др. Согласно этой гипотезе глаголица выводилась из византийской скорописи IX в (рис 84); замысловатость же рисунка глаголических букв объяснялась стремлением писцов к украшению письма. Гипотеза эта была подвергнута критике в докладе И. И. Срезневского на археологическом съезде в 1869 г.; в советский период недостатки этой гипотезы разобраны в работах С. М. Кульбакина, Е. Ф. Карского, Е. Э. Гранстрем и др**. Действительно, сходство глаголицы с византийской скорописью IX в отдаленное, разница же очень значительна; в особенности графически далека от округлой греческой скорописи древнейшая "полуугловатая" глаголица (см. рис. 85). Принципиальными особенностями скорописи как почерковой разновидности византийского письма были: наличие элементов букв, выступающих за верхнюю и нижнюю линии строки, связность написания букв, частое применение лигатур и использование "петель" с единственной целью ускорения письма (рис. 73);наоборот, для глаголицы характерны: случайность элементов, выступающих за линии строки, раздельное написание букв, редкое применение лигатур и использование "петель" как графических элементов букв (рис. 88). Кроме того, в Византии IX в. скоропись применялась главным образом для канцелярской переписки и реже для светских книг; книги же богослужебные переписывались уставным почерком (унциалом). Поэтому очень маловероятным представляется, чтобы в качестве образца для славянского письма, призванного обслуживать церковные нужды, был бы взят не устав, а канцелярская скоропись.

*(I. Taylor. Uber den Ursprung des glagolitischen Alphabets. "Archiv fur slavische Philologie", t. V. Berlin, 1881.)

**(Е. С. Гранстрем. К вопросу о происхождении глаголической азбуки, "Труды отдела древнерусской литературы", IX. М. - Л., 1953.)
Изображение
84. Происхождение глаголицы (по И. Тейлору)
Изображение
85. Древнейшие кирилловско-глаголические надписи, найденные в Болгарии: а - преславская надпись около 893г., глаголическая (первая строка) и кирилловская (две следующие строки); б - добруджанская кирилловская надпись 943 г.
Согласно другой гипотезе, глаголица считается искусственным созданием, более поздним и нарочитым усложнением кириллицы; третья гипотеза, получившая широкое распространение в СССР за последние два десятилетия, выводит глаголицу из некоего протоглаголического письма, применявшегося славянами в дохристианский период. Обе эти гипотезы рассмотрены ниже, в 7 разделе этой главы.

До недавнего времени древнейшим памятником кириллицы была надпись 993 г. на надгробной плите царя Самуила в Македонии*. За последние годы в Болгарии и России было найдено несколько еще более древних надписей. Наиболее древняя из них (болгарская) открыта на развалинах Симеоновской церкви в Преславе и, видимо, относится к 893 г.; верхняя строка в ней выполнена глаголицей, две нижние - кириллицей (рис. 85)**. К числу древнейших болгарских кирилловских памятников относится также надпись 943 г., найденная в 1950 г. в Добрудже (рис. 85)***, и надпись X в. на гробнице Мостича в Преславе. К числу древнейших русских кирилловских памятников относится надпись на глиняном сосуде первой четверти X в., открытая Д. А. Авдусиным при раскопках курганов у Смоленска (рис. 86),читаемая, как "гороухша" или "гороушна" (горчичное семя, горчица), а также некоторые из берестяных грамот (рис. 86), найденных А. В. Арциховским в Новгороде.

*(Надпись эта до сих пор воспроизводится, как древнейшая, почти во всех западноевропейских трудах по общей истории письма.)

**(Е. Георгиев. Славянская письменность до Кирилла и Мефодия. София, 1952.)

***(Там же.)

****(М. Н. Тихомиров. Навалю славянской письменности в свете новейших открытий. "Вопросы истории", 1959, № 4.)

Древнейшими кирилловскими рукописями являются "Остромирово евангелие" 1056 - 17 гг. (рис. 87), "Саввина книга" и "Супраельская рукопись" (XI в.). Наиболее древние рукописи, выполненные глаголицей, это - так называемые "Киевские отрывки" X в. (рис. 88) и "Зографское евангелие" XI в.
Изображение
86. Древнейшие кирилловские надписи, найденные в России: а - надпись на сосуде из-под горчицы (начало X в.), найденная Д.А. Авдусиным под Смоленском; б - одна из берестяных грамот (XI в.), найденных А. В. Арциховским в Новгороде
Изображение
87. Страница из Остромирова евангелия (1056 - 1057 гг.)
Изображение
88. Страница из древнейшей глаголической рукописи 'Киевские отрывки' X в.
Изображение
89. Лигатурные и дополнительные (по сравнению с русским алфавитом) буквы, применявшиеся в болгарском (до реформы 1945 г.) и сербском письме
В течение нескольких веков кириллица и глаголица применялись параллельно. При этом кириллица получила распространение у восточных и южных славян, а глаголица - на юго-западе (в Моравии, Хорватии, Далматии). Постепенно более простая и четкая кириллица почти повсеместно вытеснила глаголицу; в частности, на основе кириллицы развилось современное русское, болгарское и сербское письмо (рис. 89). Наоборот, глаголица сохраняла некоторое применение лишь в немногих славяно-католических церковных приходах Далматинского побережья.

Добавлено спустя 2 минуты 53 секунды:
Глава 2
Представляет интерес вопрос о степени оригинальности кирилловской азбуки.

Спойлер
При решении этого вопроса обычно исходили из генетического анализа формы кирилловских букв. В результате находили в греческой, еврейской и других системах письма графические прототипы почти всех букв кириллицы и делали отсюда вывод о полностью несамостоятельном характере кирилловской азбуки*.

*(В частности, почти все современные зарубежные историки письма(Ж. Феврие, Д. Дирингер, Ч. Лоукотка, М. Коэн и др.) отводят славянскому письму всего по нескольку страниц в главах, посвященных греческому письму, а И. Гельб в монографии по истории письма ("A Study of Writing". Chicago) не посвящает славянскому письму даже нескольких строк.)

Такой подход представляется принципиально неправильным. Письмо - средство передачи и закрепления речи. Между тем форма букв почти никогда не бывает обусловлена фонетическими особенностями языка, для передачи которого эти буквы предназначаются (относительно редкий пример такой связи - графическое построение кирилловских букв для йотированных гласных славянской речи - см. рис. 83).В малой степени предопределяется форма букв и особенностями искусства данного народа. С особенностями народного искусства иногда бывает связан лишь общий графический стиль письма и шрифта, например, орнаментальный - арабского письма, геометрический - греческого, готический - европейского письма зрелого средневековья и т. д. В (подавляющем же большинстве случаев форма букв является чисто условной и в основном зависит от назначения письменных памятников (например, монументальное или книжное письмо), от материалов и орудий письма и от влияния графики ранее существовавших систем письма. Та или иная форма букв начинает восприниматься как национальная только в силу многовековой к ней привычки.

Поэтому при наличии простых, четких и удобных по форме греческих букв, создателям кириллицы незачем было придумывать какие-то новые буквы для звуков, одинаковых в славянском и греческом языках. Иначе обстояло дело с буквами для звуков, имеющихся в славянском, но отсутствовавших в греческом языке. В построении этих букв* создатели кириллицы проявили глубокое понимание фонетики славянского языка (например, построение букв для йотированных гласных, для звука щ и др.), а также несомненный графический вкус. Большинству этих букв была придана простая форма, удобная для написания и в то же время соответствующая общему графическому стилю кирилловской азбуки.

*(О происхождении и построении этих букв кириллицы см., например Е. Георгиев. Славянская письменность до Кирилла и Мефодия, стр. 17 - 22.)

Но степень оригинальности кириллицы определяется все же не этим. Оригинальность любой буквенно-звуковой системы определяется не столько своеобразием ее графики, сколько степенью соответствия звукового состава алфавита звуковому составу языка*. А в этом отношении кирилловский алфавит был вполне оригинален.

*(Впервые таким образом вопрос этот был поставлен автором в статьях: "Кириллица" (БСЭ. изд. 2, т. 21, М.,1953) и "Некоторые вопросы теории письма" ("Вопросы языкознания", 1953, № 4).)

Своеобразие звукового состава кирилловского алфавита явствует из следующего сопоставления. При построении французского, немецкого, английского и других западноевропейских алфавитов к 24 буквам классической латыни были добавлены только буквы "дубль ве" (w) и "йот" (j); кроме того, было дифференцировано звуковое значение и написание букв v, u*. Поэтому для передачи различного звукового состава западноевропейских языков пришлось прибегнуть к широкому использованию двух и трехбуквенных сочетаний, многочисленных диакритических знаков и т. п. Наоборот, из 43 букв кириллицы 19 букв, т. е. 45%, отсутствовали в классическом греческом и византийском письме и были включены в кирилловский алфавит применительно к особому звуковому составу старославянского языка. К числу таких букв относятся (см. рис. 83):
Изображение
*(О. А. Добиаш-Рождественская. История письма в средние века. М - Л.,1936, стр. 56 и др.)

13(В греческом алфавите имелась буква ("бета"), совпадающая по форме со славянской буквой "веди", ню обозначала она другой звук, не в, а б; правда, в позднем греческом письме "бета" произносилась и как в.)

В результате столь тщательного учета фонетического состава старославянского языка кирилловский алфавит имел все буквы, необходимые для правильной передачи этого языка. За почти тысячелетие существования кириллицы у восточных славян в нее понадобилось ввести лишь две новые буквы - "и" (при реформе 1735 г.), "ё" (в современной ее форме впервые в 1797 г.); не нужны и почти не применяются в русском письме многобуквенные сочетания и диакритические знаки. Именно это, а не форма букв определяет оригинальность кирилловского алфавита.

У кирилловского алфавита имелся и крупный недостаток. Обладая полным ассортиментом букв, необходимых для передачи основных звуков старославянского языка, алфавит этот в то же время включал семь греческих букв, ненужных для передачи славянской речи. К числу таких букв относились:
Изображение
Буквы эти были включены в кирилловский алфавит для обеспечения правильного произношения заимствованных славянами греческих религиозно-богослужебных слов. Но, войдя в славянские языки, греческие слова вскоре начали и произноситься по-славянски. В связи с этим указанные семь букв стали излишними и при реформах русского письма 1707 - 1710, 1735 и 1917 - 1918 гг. были исключены из алфавита.

Так, "омега" обозначала в греческом письме долгое о в отличие от краткого о - "омикрона" (в кириллице буква "он").Русский язык не знает долготы и краткости гласных; поэтому в русском письме "он" и "омега" совпали по звуковому значению (практически "омега" чаще всего применялась с надписанной над ней буквой "твердо" для обозначения предлога 'от'). Буквы "пси" и "кси" служили в греческом письме для обозначения характерных для греческого языка сочетаний кс и пс; в русском письме эти буквы применялись лишь в немногих словах, заимствованных из греческого (например, 'псалтырь', 'Ксеркс'). "Фита" (греческая "тета" применялась в греческом письме для обозначения зубного придыхательного т (th) в связи с отсутствием в русском языке соответствующего звука "фита" совпала по значению с буквой "ферт" (ф) и сохранилась только в некоторых словах, тоже заимствованных из греческого (например, 'анафема', 'Фивы'). "Ижица" (греческая "ипсилон") в греческом письме применялась для обозначения звука, близкого к и; в русском языке "ижица" вначале служила для обозначения звука у, а затем начала применяться взамен и (например, в греческом слове 'мирро').

Из двух кирилловских "з" буква "земля" (греческая "дзета") служила в греческом письме для обозначения звонкого переднеязычного аффриката дз; буква "зело" в греческом письме отсутствовала и в кирилловский алфавит была введена для передачи славянского звука з. В русском языке "земля" и "зело" совпали по звуковому значению. Из двух кирилловских "и" буква "иже" (греческая "эта") обозначала в греческом письме долгое э (в отличие от "эпсилона", обозначавшего короткое э); второе кирилловское и (получившее впоследствии название "и десятиричного" или "и с точкой") в греческом письме именовалось "йота" и обозначало звук и. В русском письме эти буквы совпали в значении и. При этом вторая из них ("и десятиричное") позднее начала применяться (взамен "иже") только перед гласными и перед полугласной "и" (исключение - слово 'мiр'в значении 'вселенная').

Наряду с перечисленными семью греческими буквами, ненужными для передачи славянской речи, в кирилловском алфавите имелось также пять новых славянских букв (четыре "юса" и "ять"), которые стали лишними вследствие исторических изменений старославянского и русского языка. Так, "юсы" применялись некогда для обозначения славянских носовых гласных. В русском языке эти гласные исчезли еще до XI в., перейдя в звуки у, я; аналогичное новое значение получили и "юсы". "Юс большой" исчезает из русского письма с XII - XIII вв. (частичное возрождение в XV в.) с заменой его сперва лигатурой "оу", а впоследствии буквой "у"; "юс малый" исчезает к XVII в. с заменой его современной буквой "я". "Ять" первоначально, видимо, обозначала долгое закрытое е, которое впоследствии, к XVII - XVIII вв.*, в литературном русском языке совпало со звуком е. Тем не менее буква "ять" по традиции продолжала применяться взамен буквы "е" во многих русских словах ('белый', 'бедный', 'лес' и др.) вплоть до реформы 1917 - 1918 гг.
Очень важным было также изменение в значении и применении кирилловских букв "ер" (ъ) и "ерь" (ь).Первоначально эти буквы служили для обозначения редуцированных глухих гласных, близких к о ("ер"), е ("ерь"). С XI - XII вв. звуки эти "в слабом положении" (в конце слова и перед слогом с гласной полного образования) выпали; наоборот, в "сильном положении" они перешли в полногласные звуки о ие. Однако в русском письме "ер" и "ерь" сохранились, но уже в новом значении. В середине слова "ерь" (ь) стал применяться для обозначения мягкости предшествующей согласной (например, 'письмо'), а также для йотации последующей гласной (например, 'пенье'); "ер" (ъ) - для обозначения йотации последующей гласной при сохранении твердости предшествующей согласной (например, 'подъем'). В конце слова "ерь" начал применяться для обозначения мягкости, а "ер" - для обозначения твердости конечной согласной. В последнем случае применение буквы "ер" (ъ) было излишним, так как твердость конечной согласной в достаточной мере определялась отсутствием в конце слова буквы "ерь" (ь).

Добавлено спустя 35 секунд:
Глава 3
Создание или усовершенствование одной из двух славянских азбук связано с просветительной деятельностью в Моравии в 60 гг. IX в. братьев Константина (Кирилла) и Мефодия. Важнейшими источниками, освещающими этот вопрос, являются мораво-паннонские жития Кирилла и Мефодия (конец IX в.) и сказание о письменах Черноризца Храбра (конец IX - начало X вв.). Согласно этим, а также иным источникам, создание или усовершенствование Константином одной из славянских азбук рисуется следующим образом.

Спойлер
Константин Философ (при принятии монашества принял имя Кирилл) был македонским славянином из Солуня. Константин получил хорошее образование, знал, кроме славянского, греческий, латинский, арабский и еврейский языки, много путешествовал и, в частности, побывал на рубеже 60-х годов IX в. у соседей восточных славян - хазар и в Крыму, где в эти годы имелись восточнославянские поселения. В 862 г. в Византию прибыло посольство от моравского князя Ростислава. Основной целью посольства было укрепление политических связей с Византией, получение от нее помощи против натиска немецких завоевателей. Официальной задачей посольства была просьба прислать в Моравию миссионеров, которые могли бы вести проповедь на славянском языке вместо латинского языка немецких миссионеров. Просьба Ростислава соответствовала интересам Византии, стремившейся распространить свое влияние на западных славян. Поэтому император Михаил и патриарх Фотий благосклонно приняли эту просьбу и направили в Моравию Константина и его брата Мефодия.

Согласно единодушному свидетельству всех дошедших от того времени источников, Константин перед отъездом в Моравию разработал какую-то славянскую азбуку, а затем, пользуясь этой азбукой, перевел на славянский язык основные христианско-богослужебные книги. Так, в мораво-паннонском житии Кирилла говорится, что Кирилл перед поездкой в Моравию "и тогда сложи писмена и нача беседу писати евангельскую"*. Аналогичное свидетельство имеется и в житии Мефодия: "Тут явил бог философу славянские книги и тогчасустроив письмена и беседу составив, поехал IB Моравию"**. "Создателем славянского письма" ("Litteras denique Sclaviniscas, a Constantino quondam Philosopho repertas") назван Константин и в послании папы Иоанна VIII к моравскому князю Святополку (880г.).

*(Е. Ф. Карский. Очерк славянской кирилловской палеографии. Варшава 1901, стр. 159.)

**(П. А. Лавров. Материалы по возникновению древнейшей славянской письменности. "Труды славянской комиссии", т. 1. Л.,1930, стр. 72.)

Наиболее подробно о создании Константином славянской азбуки говорится в "Сказании о письменности" Черноризца Храбра, составленном в конце IX - начале X в. и дошедшем до нас в нескольких более поздних списках. "Прежде убо словене не имеху книг,- пишет Храбр*, - но чертами и резами чьтеху и гатааху, погани суще. Крестивше же ся, римскими и греческими писмены нуждаахуся (писати) словенскы речь безъустроенна... и тако бешу много лета... Потом же человеколюбец бог... посла имь святого Константина Философа, нарицаемого Кирилла мужа праведна и истинна, и сотвори имь (30) письмена и осмь, ова убо по чину греческыхь писмен, ова же пословенстеи речи..."

*(Е. Ф. Карский. Указ. соч., стр. 159 - 160.)

Таким образом, факт создания или, по крайней мере, усовершенствования Константином какой-то славянской азбуки сомнений не вызывает. Интересно также свидетельство Храбра, что количество букв азбуки, созданной (или усовершенствованной) Кириллом, равнялось 38, что часть этих букв была построена по образцу греческих букв ("ова убо по чину греческыхь писмен"), другая же часть букв была добавлена для передачи особых знаков славянского языка ("ова же по словенстеи речи"). На невозможность передачи греческими буквами многих звуков (б, ж, ц, ч, ш, ю, я) славянской речи как на причину создания особых букв славянской азбуки имеется указание и в другом месте сказания Храбра: "Но како можеть ся писати добре греческыми писмены: бог, или живот, или зело, или церковь, или чаание, или широта, или ядь, или уду, или юность, или язык и инаа подобнаа симь?"*.

*(П. А. Лавров. Указ. соч., стр. 162.)

Умер Константин в 869 г., а Мефодий - в 885 г. Еще при жизни им пришлось испытать преследования со стороны католического духовенства, считавшего богослужение на славянском языке (а не на латинском или греческом) недопустимой ересью. Вскоре после смерти Мефодия папа проклял богослужебные книги на славянском языке, в западнославянских странах было введено латинское письмо, а ученики Константина и Мефодия бежали от преследований в Болгарию. С этого времени и до конца X в. центром славянской письменности становится Болгария. В Болгарии же жил и работал в конце IX в. один из учеников Константина Климент; в его "Кратком житии", найденном В. И. Григоровичем в Болгарии около Охриды, имеются указания, будто Климент создал для македонских славян какие-то новые письмена, более удобные, чем письмена Константина*. С конца X в., после официального введения на Руси христианства (988 г.) азбука, называемая "кириллицей", получает широкое распространение и на Руси.

*(Н. Л. Туницкий. Материалы для истории жизни и деятельности учеников Кирилла и Мефодия, вып. 1. Сергиев Посад, 1918.)

Таковы основные факты развития письменности у славян, засвидетельствованные рядом летописных источников. Но дальше идут неразрешенные до сих пор вопросы. Они могут быть сведены в две группы: 1. Существовало ли какое-либо письмо в славянских странах до введения азбуки Константином, а у восточных славян до официального принятия ими христианства? Что представляло собой это письмо, как оно возникло и какие общественные нужды обслуживало? 2. Какая из двух славянских азбук была создана или усовершенствована Константином? Как и когда возникла вторая из этих азбук?

Добавлено спустя 39 секунд:
Глава 4
Вопросу о существовании в доконстантиновский и в дохристианский периоды письменности у славян, в частности у восточных, посвящен за последние годы ряд работ советских авторов. В результате этих работ, а также открытия новых древнейших памятников письменности вопрос о существовании у славян письма в этот период навряд ли может вызвать сомнения. Об этом свидетельствуют многие древнейшие литературные источники, как славянские, так западноевропейские и арабские. Это подтверждается указаниями, содержащимися в договорах восточных славян с Византией, некоторыми, правда, недостаточно ясными археологическими данными и, наконец, соображениями лингвистического и социологического порядка*.
Спойлер
*(В зарубежных работах по истории письма вопрос этот почти не освещается. Так, в последней по времени опубликования монументальной монографии М. Коэна (М, Cohen. La grande invention de 1'ecriture et son evolution. Paris, 1958) этому вопросу посвящено всего три строки, да и то в дополнительном томе ("Documentation et index"). "Нужно считать,- пишет по этому вопросу М. Коэн (стр. 119),- что до прозелитической деятельности двух греческих братьев, Константина и Мефодия, славянский язык передавался при помощи греческого (прописного) и латинского письма".)

Значительно меньше материалов имеется для решения вопроса, что представляло собой древнейшее славянское письмо и как оно возникло.

В советской литературе до середины 40-х годов, а в зарубежной до настоящего времени этот вопрос обычно подменялся другим, более узким,- какая азбука и на какой основе была создана Константином и как возникла вторая славянская азбука. Ответ давался, как правило, без анализа общественных условий, вызвавших появление письма у славян. Преувеличенно большое значение придавалось внешним влияниям. "Древнерусская письменность,- писал, например, акад. В. М. Истрин*,- не возникла постепенно из основ, заложенных в самой русской народности, а явилась вдруг, будучи занесена от родственного народа..." Еще более категорические высказывания встречаются до сих пор в зарубежных работах по истории письма. Так, Ч. Лоукотка утверждает: "Славяне, позднее выступившие на европейском культурном поприще, научились писать лишь в IX в. Так называемые славянские руны, на которые часто ссылались, оказались при подробном исследовании фальсификацией. Поэтому говорить о наличии у славян письма раньше конца IX в. не приходится, если не считать зарубок на бирках и других мнемотехнических средств"*.

*(В. М. Истрин. Очерк истории древнерусской литературы домосковского периода. Пг.,1922, стр. 65.)

*(Ч. Лоукотка. Развитие письма. М., 1950, стр. 157.)

Примерно с середины 40-х годов у многих советских авторов наметилась обратная, но столь же неправильная тенденция - чрезмерно снижать роль внешних влияний в возникновении славянского письма, считать, что письмо самостоятельно возникло у славян еще с глубокой древности и исключительно "в связи с ростом внутренних потребностей страны, которые определялись социально-экономическим развитием"*. "Можно говорить,- писал, например, П. Я. Черных,- о непрерывной (с доисторической эпохи) письменной традиции на территории древней Руси"**.

*(Л. В. Черепнин. Русская палеография, М.,1956, стр. 76.)

**(П. Я. Черных. Происхождение русского литературного языка и письма. М., 1950, стр. 18.)

Яркими образцами указанной тенденции являются опубликованные в 50-х годах статьи А. С. Львова, Н. А. Константинова и А. А. Формозова*. Так, А. С. Львов, исходя из того, что "древнейшие глаголические буквы состояли из прямых линий и треугольников", делал вывод, что "глаголица имеет прямое отношение к клинописи"; таким образом появление глаголицы относилось не позже чем к концу I тысячелетия до н. э., т. е. еще к довенедскому периоду праславянских племен. Примерно к тому же времени относил зарождение глаголицы и Н. А. Константинов, выводивший ее через причерноморские знаки из кипрского слогового письма (см. ниже, раздел 6). Еще дальше в глубь веков уходил А. А. Формозов. Согласно А. А. Формозову, какая-то письменность, состоящая из условных знаков, оформленных в строки, общая для всей степной полосы России и "сложившаяся на местной основе", существовала уже в середине II тысячелетия до н. э.

*(А. С. Львов. К вопросу о происхождении русского письма. "Русский язык s школе", 1951, № 6; Н. А. Константинов. О начале русской письменности. "Нева", 1957, № 7 и другие статьи; А. А. Формозов. Сосуды срубной культуры с загадочными знаками, "Вестник древней истории", 1953, № 1.)

В основе всех этих высказываний лежало стремление приравнять развитие славяно-русского письма к развитию письма у шумеров, египтян, китайцев и других древнейших народов. "Русское письмо,- писал, например, Л. В. Черепнин,- прошло, надо думать, путь, общий всем народам, от рисунка, изображающего определенный образ или понятие, через изображения, соответствующие словам, к слоговому и, наконец, звуковому (или фонетическому) способу"*.

*(Л. В. Черепнин. Указ. соч., стр. 82 - 83.)

Однако история письма показывает, что ни один из народов, даже самых древнейших, полностью такого пути не проходил. Египтяне от пиктографии перешли к логографии, а от нее, минуя слоговое письмо, к письму логографически-консонантному. Шумеры, а вслед за ними вавилоняне и ассирийцы от пиктографии и логографии перешли к логографически-слоговому письму и не знали буквенно-звуковых знаков; видимо, тот же путь прошли критяне. Индийцы и японцы перешли от логографии к слоговому письму (первые, возможно, через консонантно-звуковое), корейцы - к лигатурно-звуковому. Китайцы проектируют сейчас переход от логографии (морфемографии) непосредственно к вокализованно-звуковому письму.

Кроме того, даже значительный отрезок указанного пути самостоятельно проходили только немногие древнейшие народы (египтяне, шумеры, китайцы и др.), значительно превосходившие в общественно-экономическом и культурном отношении всех своих соседей; при этом история их письма растягивалась на века и даже тысячелетия.

Наоборот, в более позднее время, по мере укрепления торговых, культурных и иных связей между народами, на развитии письма большинства народов все сильнее сказывалось воздействие более совершенных систем письма их соседей. Финикийцы при построении своего алфавита использовали консонантно-звуковой принцип египетского письма. Евреи, арамейцы, греки в основу своего письма положили финикийское, римляне - этрусское и греческое; системы письма Западной Европы возникли на основе латинского письма и т. д. В результате таких воздействий развитие письма обычно сильно ускорялось и многие народы (например, народы советского Севера) нередко переходили от пиктографии непосредственно к буквенно-звуковому письму.

Славяне, в частности восточные, были сравнительно молодым народом. Разложение первобытно-общинного строя началось у них лишь в середине I тысячелетия н. э. и завершилось образованием раннефеодальных государств к концу I тысячелетия. За такой короткий срок славяне не смогли бы самостоятельно пройти сложный путь от пиктографии к логографии и от нее к буквенно-звуковому письму. Кроме того, славяне находились в этот период в тесных торговых и культурных связях с византийскими греками, А греки уже много веков применяли развитую и совершенную систему письма, о которой славяне, несомненно, знали. Буквенно-звуковое письмо применяли также и другие соседи славян, на западе - немцы (латинское письмо), на востоке - грузины (с начала нашей эры), армяне (с IV в.),готы (с IV в.) и хазары (с VIII IB.). Зачем же было славянам самостоятельно "изобретать" то, что им было хорошо известно от их соседей?

Поэтому доконстантиновское славянское письмо могло быть только трех видов. Во-первых, не вызывает сомнений, что еще до развития связей славян с Византией у них существовали различные местные разновидности самобытного пиктографически-тамгового* и счетного письма типа упоминаемых Храбром "черт и резов". Письмо это, вероятно, пережиточно сохранялось даже тогда, когда славяне начали использовать латинские и греческие буквы. Помимо ряда летописных свидетельств (например, Храбра) и археологических находок (см. разделы 5 и 6 главы), существование у славян такого письма подтверждается также и соображениями историко-социологического порядка.

*(Тамга - знак родовой, племенной или личной собственности.)

Как указывалось в главе 3 (см. стр. 62 - 63),возникновение и развитие первоначального пиктографического письма обычно происходило в эпохи, когда на основе прежних относительно небольших, разрозненных и сравнительно нестабильных патриархально-родовых групп возникали новые значительно более сложные, крупные и долговечные формы общности людей - племена и союзы племен.

У славян, в частности у восточных, племенной строй достиг высокого развития уже к середине I тысячелетия. Поэтому не позже, чем к середине I тысячелетия, вероятно, следует относить и возникновение упоминаемого Храбром славянского пиктографического и счетного письма.

Вывод этот подтверждается накопленными советской наукой за последнее десятилетие документальными данными о высокой культуре восточнославянских племен середины и второй половины I тысячелетия*. Подтверждается этот вывод также и лингвистическими данными. Как отмечали многие исследователи, слова "писать", "читать", "письмо", "книга" общи для славянских языков. Следовательно, слова эти, как и само славянское письмо, вероятно, возникли до разделения общеславянского языка на ветви, т. е. не позже середины I тысячелетия. Академик С. П. Обнорский указывал: "Отнюдь не явилось бы смелым предположение о принадлежности каких-то форм письменности уже русам антского периода"** (т. е. примерно VI в. н. э.). Если относить это предположение к пиктографическому и счетному славянскому письму, то оно представляется даже осторожным.

*(См., например, монографию "История культуры древней Руси". Под ред. Б. Д. Грекова и М. И. Артамонова. М., 1950 - 1951.)

**(С. П. Обнорский. Культура русского языка, М., 948, стр. 9.)

Правда, древнейшее славянское письмо могло быть только письмом пиктографическим и счетно-тамговым, лишь с зачаточными элементами логографии. В сколько-нибудь развитую логографическую систему письмо это превратиться никак не могло. Никто из соседей славян логографического письма в этот период не применял, а для самостоятельного развития пиктографии в логографию требуются многие века. Сравнительно ограниченным было и применение первоначального славянского письма. Это были, видимо, простейшие счетные знаки в форме черточек и зарубок, родовые и личные знаки, знаки собственности, знаки для гадания, примитивные маршрутные схемы и т. д.

Во-вторых, не вызывает сомнений, что славяне еще до официального принятия ими христианства и до "ведения азбуки, созданной Константином, широко использовали для записи своей речи на востоке и юге - греческие, а на западе - греческие и латинские буквы. Начало использования славянами греческого письма следует относить ко времени развития тесных торговых и культурных отношений славян с Византией, т. е. к VII - VIII вв. Это подтверждается тем, что, согласно исследованиям И. И. Срезневского, Е. Ф. Карского и других, вероятным источником кириллицы было греческое унциальное письмо не IX, а VII - VIII вв*. Это подкрепляется также указаниями так называемой "Солунской легенды"; согласноэтой легенде, Кирилл Каппадокийский сделал будто бы попытку введения у болгар (в Солуни) видоизмененного греческого письма (из 32 букв) еще в конце VII в**. Аналогичные указания имеются в византийских источниках о введении в 866 г. греческого письма у русских племен (см. ниже, стр. 287).

*(И. И. Срезневский. Палеографические заметки (Известия АН, IX). СПб., 1860, стр. 161; Е. Ф. Карский. Славянская кирилловская палеография. Л.,1928, стр. 162.)

**(Е. Георгиев. Славянская письменность до Кирилла и Мефодия, стр. 46 - 48.)

Почти столь же несомненно, что греческое письмо, применявшееся славянами в течение двух-трех веков до официального принятия ими христианства, должно было постепенно приспосабливаться к передаче своеобразной фонетики славянского языка и, в частности, пополняться новыми буквами. Это было особенно необходимо для точной записи славянских имен в церквах, в военных списках, для записи славянских географических названий и т. п. Так, исподволь формировалось славянское "протокирилловское" письмо. История показывает, что аналогичный процесс происходил почти во всех случаях заимствования одним народом системы письма другого народа; например, при заимствовании финикийского письма греками, греческого - этруссками и римлянами и т. д. Славяне не могли быть исключением из этого правила. Кроме того, кирилловская азбука настолько хорошо приспособлена для передачи славянской речи, что это могло быть достигнуто лишь в результате ее длительного развития.

В-третьих, под влиянием греческого и хазарского*, а возможно, также грузинского и армянского письма**, славянские "черты и резы" могли постепенно приобрести буквенно-звуковое значение, сохранив частично свою первоначальную форму; из истории письма известно, что аналогичный путь прошло германское и скандинавское руническое письмо. Возможно, также, что и некоторые греческие буквы были графически изменены славянами применительно к привычным формам "черт и резов". В отличие от протокириллицы, формирование которой, вероятно, происходило на всей славянской территории, протоглаголическое письмо, по-видимому, впервые сформировалось у восточных славян. Это подтверждается, во-первых, отсутствием упоминаний об этом письме у Храбра; во-вторых, графическим сходством многих глаголических букв с еврейско-хазарскими; в-третьих, тем, что почти все предполагаемые археологические памятники протоглаголического письма и литературные свидетельства о нем откосятся к восточным славянам.

*(Хазары приняли иудаизм и вместе с мим древнееврейское письмо в конце VIII в. Письмо это, несомненно, было известно восточным славянам, находившимся с хазарами вплоть до разгрома хазарского каганата (965 г.) в тесных военных и торговых отношениях. Возможно, через хазар древнееврейское письмо повлияло на графику некоторых бук"(например, "цы", "ша") глаголицы и кириллицы.)

**(Армянское письмо было создано в IV в., а грузинское, вероятно, еще ранее (см. стр. 316); как то, так и другое письмо было известно восточным славянам, в частности славянскому населению Причерноморья. Имеется некоторое сходство и в общем графическом характере грузинского, армянского и глаголического письма.)

В связи с недостаточным развитием во второй половине I тысячелетия политических и культурных связей между славянскими племенами, формирование каждого из описанных трех видов дохристианского славянского письма могло происходить разными путями. Поэтому вероятно не только сосуществование у славян этих трех видов письма, но и местных их разновидностей. В истории письма случаи такого сосуществования были очень частыми. Так, в Финикии сосуществовали угаритский клинописный и финикийский линейный алфавиты, в ахеменидской Персии - арамейское и клинописное персидское письмо, в древней Индии - брахми и кхарошти, в Японии - катакана и хирагана и т. д*.

*(Согласно А. А. Сидорову (курс лекций в МПИ), сосуществованию кириллицы и глаголицы (подобно сосуществованию иероглифического и иератического письма в Египте) способствовали также особенности их графики. Геометрическая форма кирилловских букв делала их удобными для монументального письма; завитки и петли глаголицы больше подходили для письма пером на более мягких материалах.)

Выдвигаемые положения наиболее близки к положениям, развиваемым за последние годы Д. С. Лихачевым о "двуалфавитности" доконстантинавского восточнославянского письма.

"Внутренние потребности классового общества,- писал по этому вопросу Д. С. Лихачев,- в условиях слабости политических и экономических связей у восточнославянских племен могли привести к образованию или заимствованию различных алфавитов на различных территориях. Знаменательно во всяком случае, хотя бы то, что единый, воспринятый из Болгарии алфавит кириллица - устанавливается только в относительно едином раннефеодальном государстве, между тем как древнейшие времена дают нам свидетельство о наличии обоих алфавитов - и кириллицы и глаголицы. Чем старше памятники русской письменности, тем вероятнее наличие в них обоих алфавитов. Исторически нет оснований думать, что древнейшая двуалфавитность - явление вторичное, сменившее первоначальную одноалфавитность. Потребность в письменности при отсутствии достаточных государственных связей могла породить в различных частях восточнославянского общества различные попытки ответить этой потребности"*.

*(Д. С. Лихачев. Возникновение русской литературы. М. - Л., 1952, стр. 21 - 22; его же. Исторические предпосылки возникновения русской письменности и русской литературы. "Вопросы истории", 1951, № 12.)

Гипотеза Д. С. Лихачева требует, однако, нескольких существенных оговорок. Во-первых, представляется возможным распространение ее не только на восточные, но на все славянские племена. Во-вторых, видимо, правильней говорить не о "двуалфавитности", но о сосуществовании у славян в доконстантиновский период нескольких видов письма - как счетно-тамгового, так и буквенно-звукового (в том числе протокириллического и протоглаголического). В-третьих, если первоначальное протоглаголическое письмо возможно трактовать как "местную" разновидность восточнославянского письма, то к протокириллическому письму такая трактовка навряд ли приложима. В условиях тесных связей всех славянских племен с Византией (VIII - IX вв.) греческое письмо, несомненно, применялось ими повсеместно, а протокириллическое письмо формировалось путем закономерного приспособления греческого письма к фонетике славянской речи. Отрицать существование местных разновидностей славянского письма было бы, конечно, неправильным. Но такими разновидностями следует считать не протокириллицу и, возможно, даже не протоглаголицу, а различные варианты той и другой.

Добавлено спустя 41 секунду:
Глава 5
Все сказанное подтверждается дошедшими до нас летописными и иными литературными источниками IX - X вв.

Спойлер
Важнейший из них - сказание Черноризца Храбра. Напомним что в нем есть два сообщения о первоначальном 'славянском письме. Во-первых, Храбр указывает, что славяне до принятия ими христианства книг еще не имели, но уже использовали для гадания и счета "черты и резы". Во-вторых, что после принятия христианства*, но задолго до введения азбуки Константина, славяне записывали свою речь латинскими и греческими буквами, правда, неточно ("без устроения"), так как латинское и греческое письмо не могли передавать многих славянских звуков. Положение это сохранялось, согласно Храбру, очень долгое время ("и тако бешу многа лета"). Таким образом, Храбр прямо указывает два вида письма, издавна применявшихся 'славянами: примитивные, видимо, пиктографические и счетные знаки ("черты и резы") как самый ранний вид славянского письма: греческое и латинское письмо, первоначально еще почти не переработанное применительно к фонетике славянской речи.

*(Храбр, видимо, говорит здесь не об официальном принятии христианства целыми славянскими племенами и княжествами, а о предшествовавшем этому длительном процессе перехода в христианство отдельных славянских групп и общин.)

Почти все остальные сообщения о древнеславянском письме относятся к восточным славянам. Важнейшие из этих сообщений следующие.

Свидетельство арабского путешественника Ибн Фодлана, который во время пребывания у волжских болгар в 921 г. видел обряд погребения одного руса. "Сначала они развели костер и сожгли на нем тело, - рассказывает Ибн Фодлан, - а затем они построили нечто подобное круглому холму и водрузили в середине его большую деревяшку белого тополя, написали на ней имя этого мужа (т. е. покойника) и имя царя русов и удалились"*.

*("Путешествие Ибн Фодлана на Волгу". Под ред. И. Ю. Крачковского. М. - Л., 1939, стр. 83.)

Свидетельство арабского писателя Эль Массуди (умер в 956 г.), который в сочинении "Золотые луга" утверждает, что он обнаружил в одном из "русских храмов" пророчество, начертанное на камне*.

*(А. Я. Гаркави. Сказания мусульманских писателей о славянах и русский. СПб., 1870,стр. 139.)

Свидетельство епископа Мерзебургского Титмара (976 - 1018 гг.), который указывает, что в языческом храме города Ретры ему пришлось видеть славянских идолов; на каждом из них особыми знаками было начертано их имя*.

*(Е. М. Эпштейн. К вопросу о времени происхождения русской письменности. "Ученые записки ЛГУ по историческим наукам", вып. 15. Л.,1947, стр. 22.)

Свидетельство арабского ученого Ибн-эль-Недима, который в труде "Книга росписи наукам" передает относящийся к 987 г. рассказ одного из кавказских князей к князю русов. "Мне рассказывал один, на правдивость которого я полагаюсь,- пишет Ибнэль-Недим*, - что один из царей горы Кабкпослал его к царю русов; он утверждал, что они имеют письмена, вырезываемые на дереве. Он же показал мне кусок белого дерева, на котором были изображены, не знаю, были ли они слова или отдельные буквы". Сообщение Ибн-эль-Недима особенно интересно тем, что он дает зарисовку упоминаемой им надписи (рис. 92, а)**.Расшифровать эту надпись до сих пор не удалось; но по своей графике она отлична и от греческого, и от латинского, и от глаголического1,и от кирилловского письма.

*(А. Я. Гаркави. Указ. соч., стр. 240.)

**(Впервые эта надпись была опубликована X. Д. Френом в сборнике "Memoires de 1'Academie", serie VI, t. III. СПб., 1836, стр. 507 - 530.)

Имена славянских идолов (Титмар), так же как имена покойного руса и его "царя" (ИбнФодлан), вероятно, представляли собой нечто вроде изобразительных или условных родовых и личных знаков; подобные знаки часто использовались русскими князьями X - XI вв. на их монетах (рис. 94)*. Пророчество, начертанное на камне (Эль-Массуди), заставляет думать о "чертах и резах" для гадания. Что касается надписи Ибн-эль-Недима, то X. Д. Френ пытался сопоставить ее с синайскими знаками, а А. Гаркави считал, что в ее состав вошло искаженное переписчиком арабское написание; делались также попытки (Магнусен, Шегрен) найти общие черты у этой надписи со скандинавскими рунами. В настоящее время большинство советских и болгарских ученых (П. Я. Черных, Д. С. Лихачев, Е. Георгиев и др.) считают надпись Ибн-эль-Недима образцом славянского докирилловского письма типа "черт и резов"**. Интересна гипотеза историка А. Д. Маневского, согласно которой эта надпись представляет собой пиктографическую маршрутную карту***.

*(См., например, А. В. Орешников. Классификация древнейших русских монет по их родовым знакам. "Известия Академии наук СССР", VII, серия 2. Л., 1930.)

**(Е. Георгиев. Славянская письменность до Кирилла и Мефодия, стр. 58.)

***(Неопубликованная работа.)

Не исключено также, что некоторые из перечисленных надписей могли быть выполнены протоглаголическим письмом, возникшим на графической основе "черт и резов". Наоборот, полностью исключено, что какие-то из этих надписей были сделаны греческим или латинским письмом, хотя бы и несколько перестроенным применительно к фонетике славянской речи, так как и Титмар, и Эль-Массуди, и Ибнэль-Недим, и Ибн-Фодлан, несомненно, были знакомы с латинскими и греческими буквами.

О каком-то восточнославянском, но не счетно-тамговом, а буквенно-звуковом письме сообщается в VIII главе мораво-паннонского жития Кирилла* (дошло до нашего времени в-23 списках). Согласно этому "Житию", Константин во время путешествия к хазарам в 860 г. нашел в Крыму, в Херсонесе Евангелие и Псалтырь, написанные русскими буквами ("русьскыми письмены писано"). Далее в "Житии" рассказывается, что Константин встретил в Херсонесе человека, говорившего по-русски, вступил с ним в беседу, и, приладившись к его языку, стал к своей собственной (славяно-македонской) речи применять русские письмена, гласные и согласные ("И беседова с ним и силу речи приим, своей беседе прикладаа различнаа писмена, гласнаа и согласнаа"); вскоре он начал читать и говорить по-русски, чему многие очень удивлялись ("вскоре начеть чести и сказати и мнози ему дивляхоу"). В одной из русских рукописей XV в. (в Толковой Палее) говорится еще определенней: "А грамота русская явилася, богом дана, в Корсуни русину, от нее же научился философ Константин и оттуду сложив и написав книгы русскым языком"**.

*(П. А. Лавров. Материалы по истории возникновения древнейшей славянской письменности, стр. 12.)

**(Там же, стр. 37.)

Сам факт поездки Константина в 860 г. в Херсонессомнений не вызывает. Он подтверждается, в частности, свидетельством современника Константина папского библиотекаря Анастасия*. Однако приведенное выше место "Жития" вызывало у многих исследователей сомнения. Одни, например, О. М. Бодянский**, удивлялись, зачем понадобилось восточным (славянам переводить в дохристианское время христианские богослужебные книги, и поэтому считали это место "Жития" поздней вставкой***.Однако в середине IX в. среди восточных славян было уже много христиан; так, согласно свидетельству византийского патриарха Фотия, в 860 г. приняла крещение целая княжеская дружина. Другие высказывали предположения****,что "русскими письменами" названы в "Житии" не русские буквы, а скандинавские руны, занесенные к восточным славянам варягами (племени "Русь"), или готские ("прушские") и даже сирийские ("сурьские") письмена. Предположения эти мало правдоподобны. Если бы книги, найденные Константином в Херсонесе, были бы написаны по-варяжски, по-готски или по-сирийски, Константин не смог бы быстро научиться их читать и понимать, так как варяжского, готского и сирийского языка и письма он не знал; между тем в "Житии" особо отмечается, что греческие спутники Константина удивлялись, как быстро смог Константин научиться читать и говорить по-русски*****.Само собой разумеется, что такие сложные книги, как Евангелие и Псалтырь, не могли быть переданы и письменами типа "черт и резов".

*("Сборник отделения русского языка и словесности Академии наук", т. 54, СПб., 1893, стр. 72.)

**(О. М. Бодянский. О времени происхождения славянских письмен. М., 1855.)

***(В 1959 г. взгляд на указанное место "Жития" как на более позднюю болгарскую вставку X в. снова выдвинут в докладе А. С. Львова на основе лингвистического анализа этого места "Жития".)

****(См. П. Я. Черных. К истории вопроса о русских письменах в житии Константина Философа. "Ученые записки Ярославского педагогического института", вып. IX. 1947.)

*****(Против готской гипотезы свидетельствует также то, что "Житию" знакомо имя готов и в XVI главе "Жития" готы называются этим именем, а не каким-либо иным, близким к русам.)

Наиболее вероятно, что книги, найденные Константином, были написаны на русском языке "протокириллическим" письмом, возникшим из греческого письма. Встречающиеся же IB "Житии" слова "русские письмена" могут быть объяснены тем, что греческие буквы к середине IX в. были уже дополнены новыми буквами, необходимыми для особых звуков славянской речи; кроме того, может быть, буквы были и графически несколько изменены соответственно привычной для славян графике "черт и резов". Не исключено также, что книги эти могли быть написаны "протоглаголическим" письмом, возникшим из "черт и резов".

Напомним, что о каких-то славянских книгах, существовавших до создания азбуки Константином, рассказывается и в "Житии" его брата Мефодия ("Тут явил бог философу славянские книги" - см. выше). Кроме того, в так называемой "Итальянской легенде" ("Vita cum Translatione s. dementis") самая посылка моравским князем Ростиславом посольства в Византию ставится в связь с успехом миссии Константина к хазарам и в Корсунь*.

*("Кирилло-Мефодиевский сборник". М.,1865, стр. 334.)

Имеются упоминания о существовании письменности на Руси в первой половине X в. и в дошедших до нас договорах русских князей Олега и Игоря с Византией.

Так, в договоре князя Олега с греками (911 г.) есть указание о существовании у русских письменных завещаний: "Аще кто умреть, не урядив своего имения, ци своих не имать, до возвратить имение к малым ближикам в Русь. Аще лисотворить обряжение таковый, воэметь уряженое его, кому будеть писал наследити именье его, да наследит е". В договоре Игоря с греками (944 г.) говорится о золотых и серебряных печатях, о посыльных грамотах, которые вручались русским послам и гостям, отправляющимся в Византию: "Ношаху ели печати злати, и гостье сребрени. Ныне же уведал есть князь, вашь посылати грамоты к царству нашему; иже посылаеми бывають от них поелии гостье, да приносить грамоту пишюче сице; яко послах корабль селико, и от тех да увемыи мы, оже с миромь приходять. Аще ли без грамоты придуть и преданы будуть нам, да держим и храним, донде же возвестим князю вашему"*. Включение в договор с Византией особых пунктов о завещаниях, посыльных и гостевых грамотах и печатях доказывает не только, что все это уже существовало на Руси начала X в., но также что это стало к X в распространенным явлением.

*("Повесть временных лет", ч. 1. М.,1950, стр. 28 и 35.)

Являются памятниками русской письменности X в. и сами русские договора с Византией, так как перевод их с греческого на русский* был, видимо, современен самим договорам. Так, академик С. П. Обнорский на основе изучения языка русских переводов договоров пишет: "...Появление текстов договоров в переводе с греческого языка не могло быть ни относительно поздним, ни одновременным, а следовательно, оно приблизительно должно было совпадать со временем фактического заключения соответствующих дипломатических актов"**. Особенно интересно имеющееся в договоре 911г. указание, что Русь и Византия и в более давние времена (т. е. еще в IX в.) решали спорные вопросы "не только словесно, но и письменно".

*(Договоры Византии с другими народами обычно писались на греческом языке и на языке той страны, с которой Византия заключала договор.)

**(С. П. Обнорский. Язык договоров русских с греками. Сб.: "Язык и мышление", вып. V - VII. М. - Л.,193, стр. 403. Согласно С. П. Обнорскому, перевод договора911 г. выполнен болгарином, но отредактирован русским, перевод договора 944 г. выполнен русским.)

Сведения о применении русскими в IX в. какого-то видоизмененного греческого письма имеются и водном греческом памятнике, приводимом О. Бодянским*. Согласно этому памятнику, византийский император Василий Македонец будто бы послал в 866 г. архиепископа, который крестил русских и ввел у них видоизмененное греческое (35-буквенное) письмо. Свидетельство это подтверждается также арабской летописью, приводимой П. Успенским**.

*(О. Бодянский. О времени происхождения славянских письмен, стр. 13 и сл.)

**(Л. Успенский. Восток христианский, ч. III. Киев, 1877, стр. 311.)

Добавлено спустя 7 минут 59 секунд:
Глава 6
Подтверждается существование письменности в дохристианской Руси также и археологическими памятниками.

Спойлер
К сожалению, систематическое, плановое изучение и обобщение фактического материала по этому вопросу, накопленного дореволюционной русской и советской археологией, не сосредоточено ни в одном из научно-исследовательских институтов СССР. В результате такое изучение проводится в значительной мере в порядке индивидуальной инициативы отдельных советских исследователей. Лишь часть найденных памятников опубликована. Публикации нередко представляют собой не документальные фотографии, а случайные зарисовки, и, как правило, разбросаны по многочисленным, подчас трудно доступным сборникам и трудам институтов. Поэтому неотложной задачей является сбор всего фактического материала, его проверка, систематизация и опубликование в едином научно-документированном альбоме. Без создания такого альбома крайне затруднен сопоставительный анализ найденных надписей и знаков и их расшифровка.

Наибольший интерес из обнаруженных на территории России памятников дохристианской письменности представляют те, которые содержат надписи или отдельные знаки, отличные от букв кириллицы, глаголицы и других известных систем письма.
Изображение
90. Причерноморские знаки (сарматские). Вверху - беспорядочное скопление знаков из склепа на горе Митридат (по М. Ростовцеву); посередине - отдельные знаки боспорских царей: 1 - Тиберия Юлия Евпатора, 2 - Савромата II, - Рискупорида, 4 - Ининфимея (по Э. И. Соломоник); внизу - предполагаемый связный текст из Ольвии (по Э. И. Соломоник)
Самыми древними из таких памятников (конец I тысячелетия до н. э. и в особенности первые три-четыре (века нашей эры) являются знаки и изображения, найденные в русском Причерноморье,- в Херсонесе, Керчи, Ольвии и других местах, где когда-то существовали греческие поселения. Знаки эти, наряду с греческими надписями, встречаются на каменных плитах, надгробьях, на черепице, амфорах, монетах и т. п. Одни из них представляют собой схематические рисунки (рис. 90, вверху); большинство имеет условную, линейно-геометрическую форму, как правило, довольно сложную (рис. 90, посередине). Некоторые сходны с буквами глаголицы. Подавляющее большинство знаков или расположено изолированно (иногда в сочетании с греческими текстами), или же в беспорядочном скоплении (рис. 90, вверху). Лишь в трех-четырех памятниках расположение знаков упорядочено; при этом только один из них (архитектурный фрагмент, найденный в 1946 г. в Ольвии (рис. 90, внизу), состоит из знаков, нанесенных одновременно, и, возможно, представляет собой связный текст.

Первые публикации, посвященные причерноморским знакам (статьи Н. Мурзакевича, В. Юргевича, П. Бурачкова, В. Латышева, В. Шкорпила и др.)*, появились в середине и второй половине XIX в. Первоначально многие относили эти знаки к готской письменности; в настоящее время считается доказанным их сарматское происхождение**. Академик И. И. Мещанинов*** в работе, посвященной причерноморским знакам, считал большинство этих знаков родовыми знаками скифосарматских родов, а некоторые более сложные и поздние - царскими монограммами (рис. 90, посередине). Встречающиеся же иногда скопления знаков на одном памятнике И. И. Мещанинов объяснял разновременным их нанесением или же одновременным участием в каком-либо обряде (например, в погребальном) представителей разных родов. В то же время И. И. Мещанинов (вслед за П. Бурачковым) признавал возможным влияние причерноморских знаков на глаголическое письмо****.

*(См. библиографию, стр. 378 - 382.)

**(Сарматы - кочевые, ирамоязычные племена, родственные скифам; населяли Северное Причерноморье с последних веков до н. э. по III - IV из. н. э.)

***(И. И. Мещанинов. Загадочные знаки Причерноморья. Л., 1933.)

****(Там же, стр. 83.)

За последние годы ряд статей о причерноморских знаках опубликовал Н. А. Константинов*. Согласно его гипотезе (рис. 91), причерноморские знаки ведут происхождение от кипрского слогового письма V - IV вв. до н. э., которое могло стать известным скифо-сарматскому, а затем и праславянскому населению Причерноморья через греческих колонистов. Впоследствии кипрские слоговые знаки превратились, согласно Н. А. Константинову, в буквенно-звуковые знаки протоглаголического письма. Недостаток гипотезы Н. А. Константинова в том, что она оставляет открытым вопрос, почему сарматы, а затем славяне заимствовали слоговое кипрское письмо, а не звуковое греческое. Ведь последнее было больше известно жителям Причерноморья и лучше передавало фонетику сарматской и славянской речи. Кроме того, сложность формы, а также изолированное или хаотическое расположение знаков делает более вероятным и понимание их не как слоговых и звуковых, а как условных знаков рода, племени и т. п. Другой недостаток гипотезы Н. А. Константинова в том, что она базируется лишь на графическом сходстве некоторых причерноморских знаков со знаками, с одной стороны, кипрского и, с другой, - глаголического письма. Между тем одно графическое сходство не может служить доказательством, так как очень часто оно объясняется случайным совпадением. Доказательством правильности расшифровки той или иной системы знаков следует считать только прочтение связных текстов, переданных этими знаками. А среди памятников причерноморской письменности связные тексты (негреческие), видимо, отсутствуют. Наконец, большие сомнения вызывает пятивековой разрыв между последними памятниками причерноморской письменности (IV в.) я древнейшими памятниками славянской письменности (IX - X вв.). Последнее по времени и тщательно документированное исследование причерноморских знаков принадлежит Э. И. Соломоник**. На основе анализа формы, места и порядка расположения знаков, Э. И. Соломоник приходит вслед за И. И. Мещаниновым, к выводу, что большинство причерноморских знаков представляют собой родовые, племенные или личные (в том числе царские) знаки, знаки собственности, клейма мастеров и магически культовые знаки. Лишь немногие знаки имеют сравнительно простую форму и относительно упорядоченное расположение. Согласно Э. И. Соломоник, это "свидетельствует о тенденции развития их IB стройную систему письма. Этот процесс был замедлен благодаря заимствованию верхушкой местного населения греческой письменности и не успел завершиться, т. к. к IV в. н. э. в северное Причерноморье хлынула новая миграционная волна". Э. И. Соломоник тоже считает возможным влияние причерноморских знаков на форму некоторых букв глаголицы, но, во-первых, только на форму, и, во-вторых, через посредство предполагаемых славянских "черт и резов" V - VIII вв.

*(Н. А. Константинов. Скифо-сарматские знаки на памятниках Причерноморья. "Крым", Симферополь, 1951, № 7; его же. История русской азбуки. "Знание - сила", 1953, № 1; его же. О начале русской письменности. "Нева", 1957, № 7; его же. Черноморские загадочные знаки и глаголица. "Ученые записки Ленинградского университета", вып. 23, 1957.)

**(Э. И. Соломоник. Сарматские знаки северного Причерноморья. Киев, 1959.)
Изображение
91. Причерноморские знаки и древнерусские знаки на пломбах, печатях, монетах, пряслицах и других изделиях в сопоставлении с буквами глаголицы и кипрскими слоговыми знаками (из статьи Н. А. Константинова 'О начале русской письменности'. 'Нева', 1957,№ 7).
Изображение
92. Нерасшифрованные дохристианские русские надписи и знаки: а - надпись, воспроизведенная Ибн-эль-Недимом; б - алекановская надпись (Рязань), найденная А. Городцовымпод Рязанью; в - надпись на ребре барана,найденная Д. Я. Самоквасовым под Черниговым; г - кирилловские буквы и загадочные знаки на дрогичинских свинцовых пломбах, найденных на Западном Буге (лицевая и оборотная сторона)
Следующей группой вероятных памятников дохристианской русской письменности являются найденные на территории России и до сих пор не расшифрованные надписи на предметах X - XI вв.

Наибольший интерес из них представляет так называемая "алекановская" надпись. Надпись эта (рис. 92, б), нанесенная на глиняный сосуд X - XI вв., была открыта в 1897 г. В. А. Городцовым во время раскопок у с. Алеканово под Рязанью; надпись содержит 14 знаков, расположенных в строковой планировке. В 1898 г. там же на обломках посуды было обнаружено еще пять аналогичных знаков*. Как указывает А. А. Городцов "сосуд плохо обожжен, изготовлен, очевидно, наспех... следовательно, изготовление местное, домашнее, а следовательно, надпись сделана местным или домашним писцом' т. е. славянином". Знаков слишком много, чтобы их можно было принять за клеймо мастера. "Остается предположить,- делает вывод В. А. Городцов,- что знаки представляют собой литеры неизвестного письма".

*(В. А. Городцов. Заметка о глиняном сосуде с загадочными знаками "Археологические известия и заметки", т. V, № 12, М., 1897; его же. Заметка о загадочных знаках на обломках глиняной посуды. Там же, 1898, № 11 - 12.)

Близки по форме к алекановским знаки на горшках из бывшего Тверского музея, а также на медных бляхах, найденных А. В. Арциховским при раскопках тверских курганов XI в. На двух бляхах знаки идут по кругу, образуя две одинаковые надписи. Некоторые из знаков, подобно алекановским, напоминают буквы глаголицы*.

*(Б. А. Рыбаков. Знаки собственности в княжеском хозяйстве Киевской Руси X - XII вв. "Советская археология", 1940, VI.)

Представляет интерес также надпись (если только считать ее надписью, а не случайной комбинацией черт) на ребре барана, открытая около 1916 г. Д. Я. Самоквасовым при раскопках северянских курганов у Чернигова. Надпись (рис. 92, в) содержит 15 - 18 знаков, расположенных внутри полуовала. "Знаки,- пишет Д. Я. Самоквасов*,- состоят из прямых резов и, по всей вероятности, представляют собой русское письмо X в., на которое имеются указания в некоторых источниках".

*(Д. Я. Самоквасов. Раскопки северянских курганов в Чернигове. М., 1916.)

Загадочные знаки, вероятно, не славянского, а тюркского происхождения были обнаружены при раскопках на Дону, на кирпичах Цымлянского городища и на камнях из стен Маяцкого городища. Аналогичные по происхождению и характеру знаки имеются также на баклажках, хранящихся в Новочеркасском музее*.

*(А. М. Щербак. Несколько слов о приемах чтения рунических надписей найденных на Дону. "Советская археология", 1954, вып. 19; М. И. Артамонов. Надписи на баклажках Новочеркасского музея и на камнях Маяцкого городища. Там же, и другие статьи.)
Изображение
93. Надписи на русских пряслицах XI - XII вв. (из книги Л. В. Черепнина 'Русская палеография' М, 1956)
Многочисленные статьи посвящены знакам, обнаруженным (впервые в 1864 г.) на свинцовых пломбах, видимо, торговых печатях X - XIV вв., найденных на Западном Буге у с. Дрогичина; общее количество этих знаков измеряется многими сотнями*. На лицевой стороне некоторых дрогичинских пломб стоит буква кириллицы, а на оборотной стороне - один из "загадочных" знаков (рис. 92, г). К XI - XII вв. относятся загадочные знаки (рис. 93), встречающиеся на старорусских пряслицах, т. е. на каменных колечках, надевавшихся на веретено для ускорения его вращения, и на других бытовых предметах**.

*(К. П. Тышкевич. Свинцовые оттиски, найденные в реке Буге у Дрогичина. "Древности", 1864 - 1865 т. 1; Н. А. Авенариус. Несколько слов о дрогичинских пломбах. М.,1892; К. В. Болсуновский. Дрогичинские пломбы. М., 1894 и другие работы.)

**(А. В. Арциховский. Введение в археологию. М.,1947; Е. М. Эпштейн. К вопросу о времени происхождения русской письменности. "Ученые записки Ленинградского университета", вып. 15, 1947; Н. А. Константинов. О начале русской письменности, "Нева", 1957, № 7 и другие работы.)

Наряду с кирилловскими буквами встречаются загадочные знаки в надписях на монетах русских князей XI в. (Владимира, Святослава, Изяслава, Ярополка) и др. Надписиэти обычно строятся по схеме "Владимир на столе, и се его сребро" с изменением только имени князя. На многих из монет вместо пропущенных букв стоят непонятные черточки и точки. Большинство исследователей объясняло появление этих черточек и точек безграмотностью русских граверов XI в. Однако потворяемость одних и тех же знаков на монетах разных князей, причем часто с одинаковым звуковым их значением, делает такое объяснение маловероятным. За последние годы изучением знаков на русских монетах занялся Н. В. Энговатов*. Использовав однотипность надписей и повторяемость в них загадочных знаков, он составил таблицу с указанием их предполагаемого звукового значения (рис. 94);значение это определялось местом знака в слове, написанном кирилловскими буквами. Возможно, знаки на монетах представляют собой протоглаголические буквы. Не исключено также, что эти знаки - результат воспроизведения ошибок со старейших штемпелей или взаимовлияния кириллических и глаголических начертаний.

Н. В. Энговатов выдвинул, кроме того, оригинальную, но довольно спорную гипотезу происхождения глаголицы. Согласно Н. В. Энговатову, глаголические буквы были образованы путем лигатурных сочетаний из графически более простых протоглаголических букв (встречающихся на русских монетах XI века). При этом подбор протоглаголических букв для образования из них букв глаголицы производился, согласно Н. В. Энговатову, в соответствии с начальными звуками названий букв глаголицы; так, глаголическая буква "аз" была образована как лигатура из протоглаголических букв 'a' + 'з', глаголическая "буки" - из 'б' + 'у',"веди" - из 'в' + 'е' и т. п.

Основной недостаток этой гипотезы в том, что она предполагает, будто названия глаголических букв существовали до появления этих букв. Между тем названия обычно присваивались буквам с мнемотехническими целями, т. е. для облегчения их запоминания, и возникали, как правило, одним из трех путей: 1)из названия логограммы, от которой происходила данная буква (египетская теория возникновения названий большинства финикийских букв); 2) на основе сходства формы буквы с формой какого-либо предмета, первый звук наименования которого совпадал со звуковым значением буквы или на основе того же акрофонического принципа, но без учета формы буквы (теория самостоятельного происхождения названий финикийских букв); 3) путем одновременно те заимствования одним народом у другого (например, греками у финикийцев) как самих букв, так и их наименований. Что касается славянских букв, то их названия несомненно были созданы с мнемотехническими целями и по образцу

*(Н. Энговатов. Древнейшая русская азбука. "Знание - сила" 1960 №11; "Русское письмо". "Литературная газета", 28. IV 1960; А. Бакинский Открытие молодого ученого. "Неделя" (воскресное приложение к газете "Известия"), 1960, №9; О. Чиликина. Утерянная азбука. "Огонек", 1960 № 19. В этих статьях гипотезе Н. В. Энговатова неоправданно придано значение сенсационного открытия.)
Изображение
94. Загадочные знаки на русских монетах XI в. Вверху - предполагаемые протоглаголические знаки и их звуковое значение (согласно Н. В. Энговатову) внизу - лично-родовые знаки русских князей (по А. В. Орешникову); графическая основа последних знаков указывает княжеский род, вариантные детали -личность князя греческого алфавита, только не путем заимствования, а путем самостоятельного образования названий в основе акрофонического принципа и в ряде случаев с учетом формы буквы (например, название кирилловской буквы 'ферт').
Отсюда следует, что выдвинутая Н. В. Энговатовым гипотеза происхождения формы глаголических букв оказалась бы возможной лишь при одном условии - при условии, что ко времени создания глаголических букв на основе протоглаголических уже существовали бы кирилловские буквы с их традиционными названиями. Только в этом случае создатели глаголицы могли бы использовать протоглаголические буквы как графические элементы новых, глаголических букв, (сочетая их в лигатуры в соответствии с названиями букв кириллицы). Это могло бы произойти при возрождении глаголицы как тайнописи в период преследования католическим духовенством книг, написанных кириллицей (см. стр. 304 - 305). Надлежит, однако, отметить, что Н. В. Энговатов - сторонник теории о более позднем создании кириллицы по сравнению с глаголицей.

Наряду с кирилловскими буквами и предполагаемыми протоглаголическими знаками, на монетах XI IB. часто встречаются также лично-родовые знаки русских князей (рис. 94).

Хотя бы и косвенно, но говорят в пользу существования письменности в дохристианской Руси многочисленные памятники русского кирилловского письма X - XI вв., найденные за последние годы. Так, памятником торгово-бытовой письменности начала X в. является надпись "гороухша", обнаруженная Д. А. Авдусиным. Еще многочисленней памятники XI в. (надписи на стенах Софийского собора в Новгороде, изученные В. Н. Щепкиным, новгородские берестяные грамоты, опубликованные А. В. Арциховским, надписи на строительных плитах, кирпичах, сапожных колодках и т. д.). Памятники эти показывают, что письменность получила на Руси к X - XI вв. широкое распространение, в том числе в быту самых различных слоев населения; это подтверждает вывод, что письменность существовала к тому времени уже несколько столетий. Об том же свидетельствует высокое мастерство, которого достигло на Руси XI в. оформление письменных памятников (например, "Остромирова евангелия").

Таким образом, выводы о существовании письма у славян, в частности на Руси, вдохристианский период, а также о трех вероятных видах этого письма (счетно-тамгового, протокириллического и протоглаголического) подкрепляются документальными свидетельствами как летописными, так и археологическими.
Изображение
Таблица 1. СВОДНАЯ ТАБЛИЦА АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ ПАМЯТНИКОВ И ЛИТЕРАТУРНЫХ СВИДЕТЕЛЬСТВ О ДОХРИСТИАНСКОМ СЛАВЯНО-РУССКОМ ПИСЬМЕ
Примечание. Тремя крестиками отмечен вероятный, двумя - возможный вид славянского письма, одним крестиком - возможное влияние на славянское письмо.

Из этих свидетельств о счетно-тамговом славянском письме прямо говорится в сказании Черноризца Храбра; к этому же письму, вероятно, относятся свидетельства Ибн-Фодлана, Эль-Массуди и, возможно, Ибн-эль-Недима; пережитками этого письма, видимо, являются княжеские знаки на русских монетах XI в., многие знаки на дрогичинских пломбах и т. д.

К протокириллическому славянскому письму, несомненно, относится другое свидетельство Храбра, легенды О1введении видоизмененного греческого письма у западных славян Иеронимом, у болгар Кириллом Каепадокийским и у восточных славян императором Василием Македонцем; к этому же письму, по-видимому, относятся свидетельства договоров Олега и Игоря с Византией, мораво-паянонского жития Кирилла и жития Мефодия.

Наиболее вероятными памятниками протоглаголического письма являются алекановская надпись и знаки, заменяющие кирилловские буквы на русских монетах XI в.; к памятникам этого письма, возможно, относится также надпись Ибн-эль-Недима, "надпись", найденная Д. Я. Самоквасовым, некоторые знаки на дрогичинских пломбах, на горшках и бляхах, найденных под Тверью, на старинных русских пряслицах, календарях и т. п.

Не являются памятниками славянского письма причерноморские знаки (сарматские) и знаки, открытые при раскопках на Дону (тюркские), хотя они, может быть, и оказали влияние наславянское прото-глаголическое письмо.

Общая сводка важнейших летописных и археологических данных о дохристианском 'Славянском письме дана в табл. 1. В свете этих данных применение славянами в дохристианский период самобытного счетно-тамговогои возникшегона греческой основе протокириллического письма представляется несомненным. Более спорным остается вопрос о протоглаголичееком письме. Несомненных литературных свидетельств об этом письме не имеется; большинство же предполагаемых памятников этого письма не расшифровано (алекановская, самоквасовская надписи и др.), а в отношении немногих расшифрованных (знаки, заменяющие кирилловские буквы на русских монетах XI в.) их протоглаголический характер не доказан, хотя очень вероятен.

Сравнительная немногочисленность дошедших до нас памятников дохристианского славянского письма, видимо, обусловлена недолговечностью древнейших славянских материалов для письма - дерева и бересты.

Добавлено спустя 2 минуты 29 секунд:
Глава 7
Накопленные наукой материалы по первоначальной славянской письменности облегчают подход к решению и других вопросов, какая из двух славянских азбук была создана или усовершенствована Константином Философом, как и когда возникла вторая из этих азбук, а также как развивалось славянское письмо в послеконстантиновский период.

Спойлер
Как уже отмечалось, в нескольких летописных источниках IX - X вв. говорится о создании Константином какой-то славянской азбуки. Однако ни в одном из источников образцы этой азбуки не приводятся. Правда, Черноризец Храбр указывает количество букв, входивших в азбуку Константина (38 букв), и даже дает их перечень. Однако сделать на этой основе вывод, какая из двух азбук создана Константином, не представляется возможным, так как количество я состав букв в кириллице и глаголице почти совпадали, а перечень букв в различных списках сказания Храбра неодинаков. Больше подходит к кириллице, чем к глаголице, имеющееся у Храбра подразделение азбуки на буквы, заимствованные из греческого письма ("ова убо по чину греческыхь писмен"), и на буквы, созданные для особых звуков славянской речи ("ова же по еловенетеи речи"). Буквы кириллицы легко подразделяются на такие две группы; форма же глаголических букв. Оснований для такого подразделения не дает. Но возможно, что это место в сказании относится не к форме, а к звуковому значению букв.

Примерно к одному и тому же времени - к концу IX, к началу X в.- относятся и древнейшие памятники кириллицы и глаголицы. Не может служить доказательством создания Кириллом (Константином) кириллицы и само название этой азбуки, так как в некоторых источниках (например, в рукописи, переписанной в Новгороде в 1047 г. попом Упирем Лихим) кириллицей называется глаголическое письмо.

Таким образом, при современном состоянии науки вопрос этот окончательного решения, видимо, получить не может. Допустимо говорить только о более или менее вероятных гипотезах. Все эти гипотезы можно подразделять на четыре-пять групп*.

*(В. А. Истрин. Кириллица. БСЭ,изд. 2, т. 21, М.,1953, стр. 107 - 108.)

Константин создал глаголицу, а кириллица возникла позже как усовершенствование глаголицы на основе греческого уставного письма. Гипотеза эта, выдвинутая в конце XVIII в. Г. Добнером, была развита в середине XIX в. П. И. Шафариком* и пользовалась наибольшим распространением (Н. С. Тихонравов, В. И. Григорович, И. В. Ягич, В. Н. Щепкин и др.).В наше время сторонниками этой гипотезы являются автор переведенной в СССР в 1953 г. с чешского, монографии по истории письма Ч. Лоукотка, автор последней зарубежной монографии по истории письма М. Коэн, авторы выпущенных в СССР в 1951 г. курсов старославянского языка - А. М. Селищев, древнерусского языка - Л. А. Якубинский и др.

*(П. И. Шафарик. О происхождении и родине глаголитизма. "Чтения Общества истории идревностей Российских", кн. IV. М., 1860. (перевод с пражского издаеия1857г.).)

В доказательство этой гипотезы приводятся следующие доводы: 1. В кратком житии константиновского ученика Климента сообщается, что Климент усовершенствовал азбуку, созданную его учителем; между тем кириллица, совпадая с глаголицей по звуковому составу, совершеннее последней в графическом отношении. Отсюда делается вывод, что кириллица создана Климентом на основе разработанной Константином глаголицы и греческого уставного письма. В пользу этой гипотезы говорит также то, что в конце IX в. в Болгарии, когда там жил Климент, было особенно сильно греческое влияние; поэтому Климент, перерабатывая азбуку учителя, должен был бы максимально приблизить ее к греческому образцу*. 2. В Моравии, где работали Константин и Мефодий, большинство древних рукописей написано глаголицей; рукописи же, написанные кириллицей, встречаются главным образом в Болгарии, где работал Климент, и у восточных славян. 3. В большинстве кирилловско-глаголических палимпсестов более ранний текст глаголический. 4. В пользу моравского происхождения глаголицы и болгарского - кириллицы говорит большая древность языка ранних глаголических памятников и наличие в них "моравизмов". 5. В рукописи Упиря Лихого кириллицей называется глаголический текст. 6. Если бы Константин создал кириллицу, его азбуку, по мнению защитников этой гипотезы, нельзя было бы называть "новой", так как кириллица - лишь "видоизменение" греческого алфавита.

*(Некоторые авторы, в частности П. А. Лавров, считали создателем кириллицы Мефодия.)

Почти все эти доводы спорны. Так, краткое житие Климента изобилует неточностями и противоречиями и многими рассматривается как недостоверная легенда*. Широкое распространение глаголицы в Моравии и наличие "моравизмов" в глаголических памятниках может быть объяснено возрождением глаголицы в Моравии в конце IX в. во время преследования там католическим духовенством богослужебных книг на славянском языке (см. ниже). Более ранние глаголические тексты палимпсестов могут быть объяснены тем, что глаголица, как известно, постепенно вытеснялась кириллицей. Наименование "кириллицей" глаголического текста в рукописи Упиря Лихого является единичным фактом, противоречащим традиции, и может быть сочтено опиской. Наконец, кириллица, хотя она графически и сходна с греческим уставом, должна считаться "новым" письмом по своему оригинальному звуковому составу.

*(См., напримар: Е. Георгиев. Славянская письменность до Кирилла к Мефодия, стр. 69 - 71.)

Имеет эта гипотеза и другие крупные недостатки. Во-первых, характеристика азбуки Константина, приведенная у Храбра (число букв и в особенности подразделение их на буквы, заимствованные из греческого алфавита, и на буквы для особых славянских звуков речи),, как указывалось, больше подходит к кириллице, чем к глаголице. Во-вторых, эта гипотеза не может объяснить, зачем для звуков, одинаковых в греческом и славянском языках, Константину понадобилось создавать новые, сложные и вычурные буквы при наличии более простых и четких букв греческого уставного письма. Особенно необъяснимо это, если учесть, что политической задачей миссии Константина было обеспечение греческого влияния у западных славян. Правда сторонники этой гипотезы выводят глаголицу из греческой скорописи. Но, как уже отмечалось, сходство между греческой скорописью и. глаголицей очень отдаленное; кроме того, скоропись для богослужебных книг никогда не применялась. В-третьих, гипотеза эта, относя появление глаголицы ко времени Константина, а кириллицы - к еще более позднему периоду, противоречит приведенным выше свидетельствам договоров славян с Византией, мораво-паннонского жития Константина и других о существовании у славян в доконстантиновское время буквенно-звукового письма, причем письма отличного от греческого.

Константин создал глаголицу, а кириллица существовала у славян ранее, как видоизменение греческого письма, приспособление его к фонетике славянской речи.Гипотеза эта была выдвинута в конце XIX в. В. Ф. Миллером* и в последние годы развита болгарским ученым Е. Георгиевым**.

*(В. Ф. Миллер. К вопросу о славянской азбуке. "Журнал Министерства народного просвещения", 1884, № 3.)

**(Е. Георгиев. Славянская письменность до Кирилла и Мефодия. София, 1952.)

В доказательство той части данной гипотезы, которая относится к глаголице, приводятся те же доводы, что и в доказательство предыдущей гипотезы. В доказательство же той ее части, которая относится к кириллице, приводятся свидетельства договоров славян с Византией, мораво-паннонского жития Константина и других источников о том, что славяне в доконстантиновское время пользовались буквенно-звуковым письмом. Таким письмом, по мнению В. Миллера и Е. Георгиева, было приспособленное к передаче славянской речи греческое письмо, т. е. прототип кириллицы. Гипотеза эта, так же как и предыдущая, плохо согласуется с характеристикой азбуки Константина, даваемой Храбром. Кроме того, она в еще большей мере противоречит политическим задачам миссии Константина. При наличии у славян близкой к греческому письму "кириллицы" Константину тем более незачем было бы создавать гораздо более далекую от греческого письма и графически1менее совершенную глаголицу.

Константин создал кириллицу, а глаголица сформировалась у славян в доконстантиновский период и затем послужила Константину, наряду с греческим уставом, основой для построения кириллицы. Гипотеза эта была выдвинута в конце XVIII в. чешскими учеными Лингардтом и Антоном* и затем незаслуженно забыта. Согласно этой гипотезе глаголица возникла у западных славян под влиянием греческого письма еще в V-VI вз., а в XI в. была графически переработана Константином по образцу греческого устава. Интересно, что у юго-западных славян издавна существовала легенда о создании в V в. какого-то славянского алфавита христианским проповедником Иеронимом (умер в 420г.).

*(Anton. Erste Linien ernes Versuchs uber der alten Slaven, Leipzig. 1789.)

В новой измененнойтрактовке гипотеза эта возродилась в 50 - 60 годы XX в. в работах П. Я. Черных, Н. А. Константинова, Е. М. Эпштейна и других советских авторов*.Согласно этим работам глаголица возникла у славян из первоначальных "черт и резов". Памятниками более позднего и развитого протоглаголического письма, приобретшего буквенно-звуковой характер, были Евангелие и Псалтырь, найденные Константином в Херсонесе. Что касается кириллицы, то, согласно П. Я. Черных, она была создана Константином; при этом Константин заимствовал из греческого устава буквы для звуков, одинаковых и славянском и греческом языках, а из глаголицы - буквы для особых звуков славянского языка, графически перестроив их по образцу греческого устава**.

*(П. Я. Черных. К истории вопроса о русских письменах в житии Константина Философа. "Ученые записки Ярославского педагогического института", вып. IX, 1947; его же. Происхождение русского литературного языка и письма. М., 1950; его же. Язык и письмо, "История культуры древней Руси". М. - Л., 1951; Е. М. Эпштейн. К вопросу о времени происхождения русской письменности. "Ученые записки Ленинградского университета", вып. 15, 1947; Н. А. Константинов - см. сноску 62 на стр. 289.)

**(Без изменения была перенесена Константином из глаголицы в кириллицу только одна буква "ш". Этот факт, вызывающий удивление Е. Георгиева (см. "Славянская письменность до Кирилла и Мефодия", стр. 12), легко объясним тем, что "ша" была единственной глаголической буквой, не нарушавшей единства графического стиля кириллицы.)

Гипотеза эта удачно объясняет почти полное совпадение звукового состава глаголицы и кириллицы, одинаковый порядок букв в их алфавитах, одинаковые названия букв, а также большое сходство тех кирилловых и глаголических букв, которые служили для передачи особых звуков славянского языка. Гипотеза эта, кроме того, хорошо согласуется с задачами миссии Константина, с описанием азбуки Константина, даваемой Храбром, с доказательствами большей древности глаголицы, с летописными свидетельствами о существовании у славян буквенно-звукового письма, отличного от греческого, и с наличием предполагаемых памятников этого письма.

Не объясняет рассматриваемая гипотеза (в ее современной восточнославянской трактовке) причину большего распространения глаголицы у юго-западных славян. Кроме того, в связи с характерным для 50-х годов преуменьшением роли зарубежных влияний в истории русского письма в большинстве работ этих лет почти не ставится вопрос, как первоначальные "черты и резы" могли превратиться в буквенно-звуковое письмо, настолько развитое, что при его помощи удалось переписать такие сложные книги, как Евангелие и Псалтырь.
Изображение
Изображение
95. Происхождение глаголических букв из букв кириллицы путем нарочитого усложнения последних (по Е. Ф. Карскому)
Константин создал кириллицу, а глаголица развилась как своеобразная тайнопись в период преследования католическим духовенством книг, написанных кириллицей.Гипотеза эта, выдвинутая в середине XIX в. чешским ученым И. Добровским, была затем развита И. И. Срезневским, А. И. Соболевским, Е. Ф. Карским, в 30-х годах А. Ф. Вишняковой и др.*

*(J. Dоbrоvskiу. Clagolitica. Prag, 1845; А. Ф. Вишнякова. Из истории греческой письменности. М.- Л.,1937; работы других авторов см. библиографию, стр. 378 - 382.)

Гипотеза эта имеет почти те же преимущества, как и предыдущая; кроме того, она объясняет факт особенно широкого распространения глаголицы у юго-западных славян, так как именно там кирилловские книги подвергались наибольшим преследованиям. Хорошо объясняет она также вычурную словно нарочито усложненную графику глаголических букв и в то же время сходство их с кирилловскими буквами. "Стоило лишь некоторые из кирилловских букв перевернуть,- указывает Е. Ф. Карский,- другим придать петли вместо росчерков и точек и получаются соответствующие глаголические начертания"* (рис. 95).Не согласуется эта гипотеза с данными П. И. Шафарика, И. В. Ягича и других о большей лингвистической и палеографической древности глаголических памятников и со свидетельствами о наличии у славян в доконстантиновский период буквенно-звукового письма, в том числе и отличного от греческого.

*(Е. Ф. Карский. Славянская кирилловская палеография, Л., 1928, стр. 36.)

Особое место занимает гипотеза, выдвинутая Д. С. Лихачевым, согласно которой и кириллица и глаголица существовали у славян, в частности у восточных, еще в дохристианский период их развития.

Нам представляется наиболее убедительным синтез несколько измененной (см. стр. 281 - 282) гипотезы Д. С. Лихачева с гипотезой И. Добровского - Е. Ф. Карского.

Еще в первой половине I тысячелетия в период формирования у славян племенного строя у них, так же как и у большинства других народов, находившихся на тех же ступенях общественного развития, существовало первоначальное счетно-тамговое письмо типа "черт и резов". С VII - VIII вв., когда у славян создаются тесные связи с Византией, они заимствуют значительно более совершенное греческое письмо; как почти во всех случаях таких заимствований, письмо это постепенно приспосабливается к своеобразной фонетике славянской речи и переходит в письмо протокириллическое. Одновременно на графической основе "черт и резов", но тоже под влиянием греческого, а затем хазарского письма у славян (по-видимому, сначала у восточных) развивается письмо протоглаголическое. Все эти основные виды дохристианского славянского письма в различных местных разновидностях длительно сосуществуют на славянской территории. С одной из разновидностей славянского буквенно-звукового письма, вероятно, познакомился в Херсонесе Константин, а затем в 60-х годах IX в. переработал ее в направлении большей систематизации, графического упрощения и приближения к греческому богослужебному уставу.

Созданная Константином упорядоченная, графически простая и удобная кириллица начала быстро вытеснять все ранее применявшиеся разновидности славянского письма. Этому способствовало возникшее в славянских странах после официального принятия им христианства стремление к унификации письма как орудия государственного религиозного культа. История письма показывает, что аналогичный процесс происходил и у других народов - у арабов, после принятия ими мусульманства, у сирийских христиан и т. д.

Лишь у юго-западных славян в связи с преследованием католическим духовенством богослужебных книг, написанных кириллицей, занесенная туда с востока протоглаголица в конце IX в. пережила возрождение как тайнопись. При своем возрождении протоглаголица в свою очередь изменилась и усовершенствовалась под влиянием кириллицы, превратившись в известное нам глаголическое письмо IX - XII вв.; именно в этот период глаголица почти совпала: с кириллицей по буквенно-звуковому составу, по порядку букв алфавита, по названиям букв и т. д. В таком своем позднейшем, переработанном и усовершенствованном виде глаголица дошла до нашего времени. Этим и объясняется несовпадение букв глаголицы с предполагаемыми протоглаголическими буквами алексновской надписи, русских монет X - XI вв. и других археологических памятников и как следствие трудность расшифровки этих памятников.

Такова вероятная гипотеза происхождения славяно-русского письма. Оставаясь гипотезой, она представляется нам наиболее соответствующей как накопленным наукой (правда, все еще очень недостаточным) фактическим данным, так и общим закономерностям развития письма*.

*(Гипотеза эта впервые выдвинута автором в статье "О происхождении славяно-русского письма" ("Вестник истории мировой культуры". 1960, № 6).

Добавлено спустя 2 минуты 51 секунду:
Глава 8
Дальнейшее развитие кирилловского письма в России и в СССР протекало во многом иначе, чем развитие западноевропейских письменных систем, возникших на латинской основе.

Спойлер
В отличие от западноевропейского (см. гл. 7) русское письмо непрерывно развивалось в соответствии с развитием русского языка. При этом до начала XVIII в. развитие русского письма происходило преимущественно стихийно, а с начала XVIII в. - в порядке государственных реформ. Важнейшими из этих реформ были: петровская реформа 1707 - 1710 гг.*; реформы Академии наук 1735, 1738 и 1758 гг.; советская реформа 1917 - 1918 гг.

*(А. Г. Шицгал. Русский гражданский шрифт. М.,1959.)

Все исторические изменения русского письма могут быть разделены на три категории: 1) изменения алфавитно-буквенного состава; 2) изменения графики письма; 3) изменения орфографии.

В свою очередь изменения алфавитно-буквенного состава русского письма по характеру и целям подразделялись на четыре группы.

К первой из них относилось исключение букв, заимствованных из греческого алфавита, но не нужных для передачи славянской, в том числе русской речи. Как указывалось (см. раздел 2 этой главы), в кирилловском алфавите таких букв было семь - "пси", "кси", "омега", "фита", "ижица", одно из двух кирилловских з ("земля" - "зело") и одно из двух кирилловских а ("и" - "иже"). При изготовлении первого комплекта русского гражданского шрифта (рис. 96) Петр выбросил "пси", "кси", "омегу", "ижицу", а также "ферт" (оставив "фиту"), "землю" (оставив "зело"), "иже" (оставив "и"); однако впоследствии большая часть этих букв была Петром восстановлена и в учебную азбуку 1710 г. не вошли только "пси", "омега", а также лигатурная буква "от" ("омега" с надписанным над ней "твердо"). С 1711 по 1735 г. книги набирались различно, то тем, то иным составом азбуки. Реформой Академии наук 1735 г., кроме исключенных Петром "пси" и "омеги", были дополнительно исключены "кси", "ижица", "зело". Реформой 1738 г. было унифицировано написание "и" (с одной точкой вместо двух точек) и упорядочено применение этой буквы (перед гласными). Реформой 1758 г. была восстановлена "ижица". Наконец, советской реформой 1917 - 1918 гг. были окончательно исключены "ижица"*, "и с точкой"** и "фита".

*(В декрете 1917 - 1918 гг. "ижица" прямо упомянута не была, но применение ее фактически прекратилось именно с этого времени.)

**(Вопрос о том, какое из двух кирилловских "и" следует сохранить в русском алфавите, вызывал большие споры как до реформы 1917 г., так и после нее. Сторонники сохранения "и с точкой" ("десятиричного и") обосновывали свое предложение желательностью приближения русского алфавита к западноевропейским, а также тем, что замена "и восьмиричного" "и десятиричным" дала бы (вследствие меньшей широты этой буквы) около 1% экономии площади бумаги при письме и печати. Одержали победу сторонники "и восьмеричного", ссылавшиеся на то, что сохранение этой чаще применившейся буквы приведет к меньшему изменению традиционной графики русского письма; повлияла здесь также неудача попытки Петра I ввести в русском письме по образцу Западной Европы "и десятеричное" взамен "и восьмиричного".)
Изображение
96. Первая страница гражданской азбуки с собственноручными исправлениями Петра I (1710 г.)
Ко второй группе изменений алфавитно-буквенного состава относилось исключение букв, ставших ненужными вследствие исторических изменений фонетики старославянского и русского языков. Таких букв было пять - четыре "юса" и "ять". "Юсы" исчезли из русского письма еще до XVII в.; иногда применялся взамен буквы "я" только "малый юс". Окончательно исключен был этот "юс" при введении Петром гражданской азбуки. "Ять" была исключена лишь в 1917 г.

К третьей группе относились изменения в значении и применении некоторых букв в соответствии с историческими изменениями звуков русской речи. Наиболее важны изменения в значении и применении букв "ер" (ъ) и "ерь" (ь). Изменения эти некогда протекали стихийно. Традиционно сохранялось до реформы 1917 г. применение "ер" (ъ) в конце слов с конечной твердой согласной.

К четвертой группе алфавитных реформ относилось введение в русский алфавит новых букв. Несмотря на фонетическое богатство русского алфавита, в нем все же отсутствовали буквы для передачи полугласного и и йотированного о (ё), характерных для русской речи*. Буква "и" была введена Академией наук при реформе 1735г. Буква "ё" была впервые применена в 1797 г. писателем Н. М. Карамзиным в альманахе "Аониды" (взамен применявшегося иногда в XVIII в. лигатурного знака io), "о впоследствии в русском письме не закрепилась. Выпал пункт о применении буквы "ё" и из последней редакции декрета о реформе правописания, опубликованной 10 октября 1918 г.** В результате до утверждения Академией наук СССР в 1956 г. новых "Правил русской орфографии и пунктуации" вопрос о букве "ё" оставался спорным.

*(К числу новых русских букв иногда относят также букву "я", графически возникшую из "юса малого", и букву "э", введенную в русский алфавит в ее современной форме Петром I. Однако в старославянском кирилловском алфавите имелись буквы как для нейотированных, так и для йотированных "а", "э" (см. рис. 83), хотя применялись они несколько отлично от современных букв "а - я", "э - е".)

**(Первая редакция этого декрета опубликована в газете "Известия" (Известия Временного рабочего и крестьянского правительства от 23 декабря 1917 г.).)
Изображение
97. Эволюция русских почерков (устав, полуустав, вязь,скоропись и гражданское письмо XVII в.)
В результате перечисленных изменений 33 буквы современного русского алфавита являются и необходимыми и достаточными для правильной передачи русской речи, конечно, при условии сохранения господства в русском письме фонематически-морфологического принципа (см. ниже)*.

*Правда, в современном русском алфавите имеется 10 букв (э - е, а - я, о - ё, у - ю, ы - я) для 5 гласных фонем, а также две буквы (ъ, ь), которые самостоятельных фонем не обозначают. Однако эти особенности русского алфавита обеспечивают различение в письме твердости и мягкости согласных фонем п, б, м, ф, в, т, д, н, с, з, л, р при использовании для них вдвое меньшего числа согласных букв, чем это потребовалось бы при ином построении алфавита.

Изменения графики русского письма (рис. 97) развивались главным образом в направлении облегчения процесса письма; в петровскую эпоху здесь сказалось также изменение содержания книг.

Древнейший русский почерк - устав - возник под влиянием греческого устава и применялся до XV - XVI вв. Устав отличался четким, каллиграфическим начертанием букв; каждая из них писалась раздельно, ставилась перпендикулярно строке и имела формы, близкие к геометрическим. Слова в уставе пробелами обычно не отделялись, редко применялись сокращения слов. Устав легко читался, но был труден в написании.

С середины XIV в. наряду с уставом, получает распространение полуустав, отличавшийся меньшей геометричностью букв, наклонным их расположением и применением большого количества "титл", т. е. сокращений слов, и "сил", т. е. обозначений ударений. Полуустав писался более бегло, чем устав, но был менее четким в чтении. Из рукописей полуустав перешел в печатные книги, в которых применялся от Ивана Федорова до петровских реформ.

С конца XIV в. в дипломатической, канцелярской и торговой переписке получает распространение еще более беглый почерк - скоропись*.Скоропись отличалась связным, слитным написанием букв, еще большим количеством сокращений слов и росчерками, выходящими за границы строки.

*(Более беглое, скорописное начертание, несомненно, существовало и до XIV в. в русском уставном почерке, хотя в работах по славяно-русской палеографии устав никогда не подразделяется на книжный и скорописный. Более беглая и скорописная разновидность уставного почерка применялась при индивидуальной переписке, например, в новгородских берестяных грамотах XI - XIII вв.)

Четвертым видом русских рукописных почерков была вязь. Вязь, как и скоропись, появилась с конца XIV в. в связи со стремлением русских книжников к украшению книги. Вязь - декоративное письмо, которое применялось в заглавиях. Слова и буквы в строке вязи связывались в непрерывный орнамент; для этого буквы соединялись между собой или вписывались друг в друга, а пустоты заполнялись украшениями.
правда побеждает


Вернуться в «Авторская мантическая система "Черты и резы"»

Кто сейчас на форуме (по активности за 5 минут)

Сейчас этот раздел просматривают: 1 гость