Сказки славянской тематики

Описание: Славянские сказки

Владимир
Владимир

#61 Владимир » 21 марта 2016, 14:19

Дневник сторожа садоводческого товарищества 'Утес'
Евгений Беляев

15.05
Председатель предложил мне, раз уж я все равно здесь все время живу, подработать сторожем. Подумал. Согласился.

16.05
Осмотрел вверенные участки. Определил, где что растет. Hеподалеку от участков, где растет редиска и лук, поставил несколько водочных бутылок с намешанным слабительным.

18.05
Hа участки равномерным слоем внесено много органического удобрения.

20.05
Бутылки больше никто не трогает, овощи пока тоже.

21.05
Развесил объявления, что редис будут проверять на излишек радиации. Hекоторые корнеплоды раскрасил светящейся краской.

23.05
В местной пивной с наслаждением слушал рассуждения о том, что "Утес" расположили на месте заброшенного ядерного могильника. Влез в разговор и наплел, что там еще и нечистая сила водится.

25.05
Пошел к отцу Спиридону. Он отнесся с пониманием и в очередной проповеди коснулся темы, как уберечь себя при встрече с нечистой силой.

28.05
Закончился учебный год. Пошел к учителю и одолжил у него скелет, все равно, пока каникулы, он простаивает.

29.05
Приладил скелет вместе с сиреной на земляничной грядке нашего казначея.

30.05
Устройство сработало. Вор забрался на макушку тридцатиметровой груши, куда отродясь никто не забирался и наотрез отказывается спускаться.

3.06
Приехал казначей, я ему обрисовал ситуацию. Он наотрез отказался пилить верхушку груши, это у него самое высокое дерево, а палки туда не долетают, высоковато, поэтому сбить страдальца не удается. Hадо подумать, как быть.

6.06
Предупредил сидельца, что этой ночью будет полнолуние и на охоту выйдут оборотни. Все равно не слезает. Hу-ну...

6.06 ночью.
Раскрасил своего песика наподобие собачки Баскервилей и выпустил на казначейский участок. Блин, этому бы типу в цирке выступать, а не по участкам шарить, никогда не видел таких прыжков и сальто.

13.06
Hеделю нет посетителей. Старушки, идущие в кладбищенскую часовню опасливо крестятся. Приходили учитель и о. Спиридон, выпили, потом долго рассуждали о пользе и вреде суеверий.

16.06
Hа участке Марьи Петровны сперли капусту и морковь. Щи, что ли, варить собрались?

17.06
В заброшенном доме на том конце села, оказывается, обосновались бомжи. Взял у жены поношенный парик, все равно он ей больше не нужен.

18.06
Hадел парик и костюм, одолженный у пугала с участка Hиколая Сергеевича, выпил с бомжами и рассказал, что здесь небезопасно, нечисть водится, люди пропадают.
Сделал вид что уснул, дождался, пока они уйдут, потом бросил кости от бараньей грудной клетки, парик и все залил тремя литрами свежей крови со скотобойни.

19.06
Приходил участковый, интересовался, не я ли напугал бомжей. Я поинтересовался, в чем дело, он ответил, что поджидал их утром, чтобы проверить документы, но они зашли в избушку, тут же с воплями выскочили и дали такого драла, что он на мотоцикле не смог их догнать. Я ему сказал, что не в курсе.

23.06
У Маришки из промтоварного одолжил манекены, пылящиеся у нее на складе и развесил по вишням и абрикосам.

24.06
Старушки на базаре рассказывают, что в "Утесе" завелась секта сатанистов, и что эти сатанисты по ночам проводят ритуальные казни. Кстати, на базаре почему-то нет в продаже ни вишен, ни абрикосов. Почему бы это?

30.06
Приехал Павлик с дружбанами, привез обещанную маску. Если бы я не знал, что ему заказал, непременно бы обде... испугался. Он говорит, что выбрал самую добрую, а в темноте она еще страшнее, потому как светится. Выпил с ними.

1-3.07
Пока брат здесь, патрулирую участки в маске и его рокерском рогатом шлеме.
Местные старушки говорят, что в "Утесе" разгуливает сам Сатана и наседают на Спиридона и участкового, чтобы те приняли меры. Откуда они знают, что здесь творится, если они такие уж законопослушные?

4.07
Проводил Павлика.

7.07
Поправился после проводов Павлика. Обнаружил, что все эти дни не кормил Полкана.
Бедненький. Выпустил его вечером на поиски съестного.

8.07
Hикогда не думал, что человек может забраться на гладкую кирпичную стену на высоту второго этажа. Оказалось - может. Висит спиной вниз, ухватившись руками и ногами за карниз. Сначала, наверное вопил благим матом, потом охрип (всезнающие старушки жаловались Спиридону, что я привечаю призраков, а они потом всю ночь орут). Полкан внизу меланхолично дожевывает второй ботинок, и грустно так смотрит на филей скалолаза. Я ему кричу: "Дуралей, бросай, что там у тебя съестного", а тот отвечает, что съестного ничего нет, он только два ириса успел срезать, вон они валяются.

9.07
Дождался приезда хозяина, а у скалолаза опять прорезался голос. Приманил Полкана куском колбасы, он с великой неохотой оставил свою законную добычу. Хозяин заставил альпиниста рыть погреб, как он сказал, в компенсацию за сидение на верхотуре. Между рытьем погреба и продолжением знакомства с моим песиком цветовод-любитель выбрал погреб.

12.07
Hа участки опять потянулись посторонние. Договорился с владельцами участков, что они по ночам будут держать все ворота и калитки закрытыми, а выполотые сорняки складывать на дороге.

13.07
За пузырь самогона одолжил у деревенского козопаса на неделю его подопечных. Два часа занимался тем, что прикручивал к козьим рогам пентаграммы.

20.07
Вернул козопасу изрядно пополневшее стадо. Козлы благополучно сожрали все сорняки. Когда пятнадцатого ночью какие-то уроды на грузовике попытались наведаться по огурцы, дорогу им преградил козел Михей, черный и с метровыми рогами. Сборщики урожая рванули от него, как от черта задним ходом, на выезде врезались задом в гнилую сливу, а потом помчались к Спиридону с просьбой избавить их от лукавого. Тот не будь дурак, исповедь принял, а епитимью наложил такую - покаяться во всем перед участковым. В результате о. Спиридон получил благодарность, я - несколько бутылок водки от нашего старшины, а воришки - минимальные сроки. За добровольную явку. Старушки говорят, что "Утес" расположен на Лысой горе, и сейчас тут как раз идет шабаш.

24.07
Hа восемнадцати джипах приехал на свою дачу новый русский. До сих пор не знаю, как его зовут. Все товарищество оцеплено охраной, посторонних не пропускают, так что можно отдохнуть.

30.07
К новому русскому приехали друзья. Странно, пирамида из пустых бутылок и пивных банок все растет, но ощущение такое, что они и не едят вовсе. Полкан уже не может ходить, у него брюхо больше, чем ноги. И смотрит на меня так, что чувствуется, что кроме красной икры и шашлыка он есть уже ничего не будет. Hо я хоть и забил холодильник под завязку, не собираюсь устраивать ему разносолы.

4.08
Hовый русский с друзьями уехали. По моему, за рулем головной машины был ихний датский дог. Впрочем, они так нализались, что вряд ли это как-то скажется на безопасности проезда.

12.08
Все окрестное жулье вместо того, чтобы воровать сельхозпродукцию, вывозило на приемные пункты банки и бутылки. Пока я им не мешаю.

13.08
Опять тринадцатое, опять надо приниматься за работу. Закупил у о. Спиридона по дешевке свечки с истекающим сроком годности.

14.08
Весь вечер крепил свечки к стойкам, к которым подвязаны помидоры. Плюс запальный шнур, батарейки, выключатель...

15.08
Истошный вопль и какая-то фигура, бегущая не разбирая дороги. А утром на базаре только и разговоров, что племянника Петровны попыталась украсть нечистая сила.
Сначала заманила в Богом проклятый "Утес", а потом попыталась окружить стеной адского огня. Во врут! Почти нет помидоров на рынке. Дополнительно приладил магнитофон с какой-то заунывной группой, которая очень нравится сыну.

17.08
Приходил учитель. Забрал скелет, выпили, поговорили. К нему приходил один механизатор, ночью, интересовался, как можно покрасить в черный цвет внезапно поседевшие волосы, а то он вынужден ходить в лыжной шапочке.

20.08
Договорился с отцом Спиридоном, чтобы он устроил Крестный ход на наши участки.
Он не против, особенно учитывая большой приток прихожан в это лето. В городе скупил остатки прошлогодней пиротехники. Почти задаром.

23.08
Отец Спиридон торжественно повел ход к "Утесу", дабы изгнать нечистого. Когда они подходили к компостной куче Петра Hиколаевича, я подпалил все, что там было зарыто. Эффект был потрясающий. Все старушки бежали с такой скоростью, что их всех можно было записывать в легкоатлетическую сборную страны. О. Спиридон остался, мы с ним хорошо приняли, а потом в деревне пошли разговоры, что батюшка самолично боролся с нечистью. Правда, безуспешно.

29.08
Договорился с командованием в/ч *****, что они произведут учения на территории товарищества. С владельцами договорился о шефской помощи армии.

31.08
Два дня солдаты маскировались меж помидорных кустов и рыли окопы в тех местах, где хозяева предполагали складировать компост. Томатов они съели не больше оговоренного и даже ничего не вытоптали. Зато когда нынче ночью из города пожаловали незваные гости, то их ожидал неприятный сюрприз. Солдатам, как водится, выдали изрядное количество холостых патронов, и по разбредшейся бригаде сборщиков-любителей был открыт плотный автоматный огонь. Они рванули по машинам, из них одна не сориентировалась и на центральном перекрестке натолкнулась прямехонько на танк. Экипаж танка потом говорил, что никогда прежде не видели газончик, вставший на дыбы.

4.09
Из военной части пришло благодарственное письмо от командования и письмо от личного состава. Они получили зачет и писали, что никогда у них учения не проходили так весело. Hаписал ответ командиру части, забросил удочку на предмет помощи в уборке картофеля.

15.09
Hи одного жулика. Скучно. Пришел ответ от полковника. Они согласны за десять процентов урожая.

17.09
Сделал предложение по картошке на общем собрании. Все согласны.

24.04
Всю картошку без излишнего шума собрали. По моей просьбе солдаты аккуратно перенесли всю ботву на пустырь, который никто никогда не копал. Снял всю охрану, жду.

28.09
Сначала был какой-то шум, потом глухое ворчание, потом жестокий мат-перемат в адрес придурочных садоводов, которые даже картошку вырастить не могут, одну ботву.

29.09
Hаслаждался зрелищем свежевскопанного пустыря.

30.09
Hа общем собрании мне выразили благодарность за хорошую работу и изъявили желание на следующий год заключить со мной договор. По предложению председателя половина площади пустыря добавлена к моему участку.

Яробор M
Совет Старейшин
Аватара
Яробор M
Совет Старейшин
Репутация: 3545
Сообщения: 14247
С нами: 4 года 11 месяцев
Откуда: Казахстан, Алматы
Сайт Facebook Skype ВКонтакте

#62 Яробор » 21 марта 2016, 14:28

Дневник как-то не в тему...
Хоть совсем не молись, но не жертвуй без меры, на дар ждут ответа.
Жрец-верховода АРО "Серебряный серп"

Владимир
Владимир

#63 Владимир » 21 марта 2016, 14:49

Так ведь "сказка - ложь, да в ней намёк...". Из разряда современной бытовой сказки.

Яробор M
Совет Старейшин
Аватара
Яробор M
Совет Старейшин
Репутация: 3545
Сообщения: 14247
С нами: 4 года 11 месяцев
Откуда: Казахстан, Алматы
Сайт Facebook Skype ВКонтакте

#64 Яробор » 21 марта 2016, 15:13

Ладно, пусть остаётся :smile:
Хоть совсем не молись, но не жертвуй без меры, на дар ждут ответа.
Жрец-верховода АРО "Серебряный серп"

Владимир
Владимир

#65 Владимир » 21 марта 2016, 16:17

phpBB [media]


Эпос о пути молодого ученика волхва, попавшего к ведьме, которая отправила его путем нави в запредельный мир, где он познал силу владыки этого мира, встретился с тремя великим вершительницами судьбы, встретился с двуликим богов, узнал о могущественной силе вегетарианства, познал магию моря и вернулся просветленным волшебником.(с) Д. Тарасов

Владимир
Владимир

#66 Владимир » 21 марта 2016, 16:39

"ВЕРЕТЕНО"
С.В. Ролдугина

Про избу, что на отшибе стояла, недоброе говорили. Да и про хозяйку саму - не меньше. Что, мол, если забредет на огород ее какая-нибудь скотина, коза, там, или корова - непременно потом заболеет. Ребятня босоногая за подвиг почитала ночью через плетень перемахнуть да заглянуть в окно, а то и до утра просидеть под ним, в три погибели скорчившись. А потом рассказывать, что до рассвета лучина горела, мол, да жужжало колесо прялки.
Но если приключалась с кем хвороба, немочь нападала - все одно, за Белый Яр шли да уже от калитки начинали кланяться и просить:
- Не оставь, Меланья, помоги! Занедужил дед, не встает с полатей!
Никогда еще хозяйка не отказывала. Бывало, и дело на середине бросала - хлеб недопеченный, скотину недоеную, избу неметеную - так и шла сразу.
Придет, травок заварит, побормочет что-то - глядишь, и отступит хворь.
Те из просителей, кто поумней, сразу предлагали в ответ воды наносить, или дров нарубить, или порог покосившийся поправить. На пироги зазывали, угощали лесными ягодами и медом. Меланья подарки с поклоном принимала, за услуги благодарила - и расходились все друг другом довольные.
Но стоило кому-нибудь о плате хоть словечко проронить или кошель с медью сунуть, сразу хмурились брови, губы в нитку поджимались:
- Ничего мне не надо. Смогла - помогла. Все ж люди...
Словом, хоть и говорили разное, но любили хозяйку, а за глаза звали - наша Мила, и в обиду чужим не давали. А летом и осенью, когда муж ее в дружине за князя воевал, частенько заглядывали - по хозяйству помочь.
Так и жили.

Лето в этот раз выдалось сухое, дымное, заполошное. Поговаривали, пшеницы мало уродилось, яблоки в садах еще в завязи наземь попадали, грибов в лесу - тех и туеска не наберешь. Но белоярских напасть миновала. В низине земля не так уж сохла, а может, пряжа, в колодец брошенная, Мокоши подношение, помогла... Кто знает. Все одно - голода не боялись.
Но то у Белого Яра.
В других местах куда хуже было. Кое-где, слухи ходили, и вовсе дома по сухому времени от искры или молнии, как пакля, заполыхали - целыми деревнями выгорало. Кто выживал - в город тянулся, там всяко работа есть, а значит, и крыша над головою, и миска похлебки. Иные же, которые к зверям поближе, в кучи сбивались и грабить шли своих же соседей, что поудачливей. К таким вот волчьим стаям порой вожаки примыкали - люди лихие, разбойные.
Хоть и были такие подорожные вольницы небольшие, человек по десять, но боялись их похлеще мора.
Потом, правда, полегче стало. Сжали пшеницу, в снопы связали, смолотили... Как урожай отпраздновали-отгуляли - дожди полили. Белоярские больше по избам сидеть стали, кроме Меланьи. Она-то, почитай, каждый вечер на дорогу выходила, с холма глядела, милого своего ждала. Что дождь, что ветер - ей все одно.
Потому-то первая незваных гостей и заметила.
...Эта "волчья стая" не такая уж и большая была, всего-то пять человек, да больно вожак оказался грозен. Хоть и седой, а при сабле, через всю рожу рубец страшенный - с таким и мать родная не узнает. А глаза-то... Как колодцы с гнилой водой. Сразу видно - такому человека загубить, что комара прихлопнуть. Да и остальные ему под стать - злые, но тихие, едут на лошадях молча, только сбруя бряцает.
И зоркие.
Хоть и дождь лил, а все ж девичью фигурку у камня заметили.
- Ты чья будешь? Белоярская?
Голос у вожака хриплый оказался - будто ворона закаркала. Так бывает, коли горло в драке перешибут, но не насмерть, а так, чтоб зажило потом.
- Белоярская.
Сощурился вожак, знак своим прихвостням сделал. Тронули они поводья - лошади встали полукругом. Позади - камень холодный, впереди - конское дыхание шумное. Тут и парнишка-то не проскользнет, не то, что девка с юбками до земли, в платке намокшем. Однако ж стоит - глаза не прячет, только губы побелели.
- Коли белоярская, может, и дорогу к деревне покажешь? Погорельцы мы, люди бедные. А у вас, говорят, богато живут... С каждого двора по горсти серебра - авось не обеднеете. Так?
Говорит с издёвкою, глумливо. И эти, рядом, ухмыляются. Самый молодой еще и взглядом под платок норовит забраться. А в деревне хоть и не бедствуют, а лишнего мешка зерна нет, не то, что кошеля с серебром. Где-то свадебку по осени играть собрались, где-то дети малые...
Меланья голову подняла, прямо в глаза вожаку взглянула.
- Отчего не показать. Покажу. Только с утра. Дорогу размыло. И пеший ноги переломает, по темноте-то, а уж конный...
Оглянулся вожак, привстал в стременах. И правда, солнце-то уже садится, а дорога вниз идет. Коли здесь под копытами месиво, то что там-то будет?
- С утра, говоришь... - щерится. - А сейчас - назад поворачивать прикажешь?
Думал - стушуется, а она только плечами пожала.
- Зачем же сразу - поворачивать. Моя изба на отшибе стоит - вон, у леса, по тропе. Коли дров нарубить поможете, в сарай пущу на сене переночевать.
Захохотал вожак:
- Может, и накормишь еще?
- Накормлю, ежели щами постными не побрезгуете.
Тут уж задумался седой. На юродивую девка не похожа, а живет на отшибе - видать, не любит деревенских, да и они ее тоже. Может, отомстить кому хочет? Али не понимает, кто пожаловал?
Потом рукой махнул. Никуда деревня не денется, а ночью на колдобинах и впрямь можно ноги коням переломать. А девку на ночь связать можно, чтоб не побежала к своим, не предупредила.
- Уговорила, - усмехнулся. - Показывай дорогу, - и кивнул своим дружкам.
Думал вожак, заведет их девка в болото, однако ж не обманула она - в избу зазвала. Коней под крышу пристроила, к своей скотине. В печь сунулась - и вправду горшок щей вытащила.
Вожак удивился:
- Надо же, не соврала!
- А чего врать-то? - девка все так же плечами пожала. - Вас я накормлю, глядишь, и мужа моего на дальней стороне куском хлеба не обделят.
"Так вот оно что, - смекнул вожак. - Суеверная. Боится за благоверного, потому людям не отказывает". А вслух сказал:
- Как звать-то тебя, блаженная?
- Меланья я. Деревенские Милой кличут.
Ровно ответила - хоть бы раз голос дрогнул.
Поела вольница подорожная - и повеселела. Это на ветру, на дожде легко вид суровый держать, а попробуй в тепле и сытости хмуриться. Разговорились, конечно. Кто-то байки травит, кто-то хохочет, кто-то на Меланию глаз положил - фигура-то у нее видная. Да и сама она, верно, хозяйка хорошая - в избе порядок, чистота, прялка - и та затейливо украшена. Только веретено старое, потемневшее.
- Так как - дров не нарубите?
Вожак про себя усмехнулся - и не боится спрашивать. Вот ведь смелая!
Или глупая?
- Вот вернемся из деревни завтра - и нарубим, - хохотнул. - А покуда радуйся, что хоть тебя не тронули.
Пугает - а ей хоть бы что. Только косу потеребила черную.
- Благодарствую и за это. Коли сами работать не желаете - мне-то хоть дозволите? - и на прялку кивнула.
Шайка хохотом грохнула. Ишь, работящая! А вожак только рукой махнул.
- Иди, пряди. Кто ж тебя не пускает.
Села, по кудели рукой провела... Колесо крутанула тихонечко - нить потянулась. Молчит Меланья, трудится, будто никого больше вокруг и нет. Только напевает вполголоса, а что - не разобрать. То ли причитает по-своему, по-бабьи, то ли просто бормочет, что в голову взбредет.

Тянется нитка длинная,
Тянется ночка долгая,
Ай, госпожа небесная,
Выгляни из-за тученьки!
Ты из недобрых помыслов
Нити прядешь шелковые,
Сны навеваешь горькие,
Веки смежаешь дрёмою.
Али ты младшей дочери
Нынче откажешь в помощи?
Али ты сны тяжелые
Злым не навеешь ворогам?


Долго ли, коротко ли - стих дождь. Разбежались тучи, посеребрила луна листья мокрые, траву и плетень дальний. Нахмурился вожак: хоть пили все простую воду, но захмелели, как от вина. Один глаза закрыл, сонный. Следом за ним другой на руки сложенные голову уронил. А Меланья знай себе нить из кудели тянет... Отяжелели у вожака веки, свинцом тело налилось. Лунный свет из-за ставней в глаза бьет, и чудится разбойнику, что распустились у хозяйки косы, до самого пола свесились волосы. Веретено растет, все больше и больше оно, скоро уж в рост человеческий сделается...
Встала Меланья с лавки, подошла к тому разбойнику, что у самого края спал - и рукой по голове ему провела. Потянулась к веретену тоненькая ниточка. Закрутилось оно снова, да только уже не кудель прядет - плоть человеческую.
Распахнулось окошко, лунный свет заливает горницу, будто молоком. Тихо поет хозяюшка...

Тянется ночка долгая,
Тянется нитка длинная,
Ладно работа спорится,
Будет обнова милому.
Кожа и кудри буйные
Мягкою станут пряжею -
И рукавицы на зиму
Сделаю я любимому.
Белые кости прочные
Нитками станут крепкими,
Буду я ткать без устали,
Кунтуш сошью для милого.
Нити из плоти мягкие,
С шерстью овечьей схожие.
Коль полотно я сделаю -
Только кафтан получится.
А напоследок милому
Выпряду я из кровушки
Алого шелка яркого,
Будет рубаха к празднику.


Спряла одного разбойника - к другому обернулась... Последним вожак остался. Зацепила от него нитку хозяйка - и вздохнула.
- Что ж ты пошел за мной, человек? Али не видел, что тени я не отбрасываю? Али не заметил, что под дождем на мне платье сухое было, только платок вымок? Зачем тебе злоба и жадность глаза застили? Не ходить тебе по деревням больше, не требовать серебра, не пугать чужих жен. Радуйся, что не сестре моей под руку попался - та и вовсе заживо прядет.
Сказала так - и рукой по глазам его провела. Уснул вожак вольницы подорожной, спряла его хозяйка - а он и не почуял.

Ночь миновала, утро и день. А вечером пастушок в деревню вернулся радостный - лошади на луг забрели. Без сбруи, без подков - совсем ничейные. Долго спорили, что с находкой делать, да потом староста велел Меланью позвать. Ее, мол, дело сторона, как скажет - так и будет. Только раз она глянула на лошадей и посоветовала:
- Продайте и деньги поделите, что тут судить...
А как грянули морозы, инеем ветки расписали - воротился муж Меланьин, любимый да ненаглядный. Многим друзьям чужеземные гостинцы привез, а самые богатые - жене своей верной.
Да только она сама его встречать с подарками вышла. А он смотрит, обнимает ее и смеется:
- Краса ты моя ненаглядная! Хоть сирота, а такая рукодельница - как ни вернусь домой, каждый раз меня обновкой радуешь!

Владимир
Владимир

#67 Владимир » 23 марта 2016, 1:21

Русские "гераклы"
Богумил Мурин

Кажущаяся невозможной параллель между Гераклом и богатырями, героями русских сказок, выполняющими трудные задачи, на самом деле подтверждается весьма близким соответствием этих задач и подвигов греческого полубога. Единственно, что при проведении параллелей не нужно забывать – сам корпус о 12-ти подвигах сложился далеко не сразу, причем и число и последовательность их варьировалась. Итак, сравним.

1. Удушение Немейского льва. «Геракл отправился в Тиринф и стал выполнять все, что приказывал ему Эврисфей. Прежде всего он получил приказ принести шкуру Немейского льва. Зверь этот, рожденный Тифоном, был неуязвим» (Аполлодор. II. V. 1).
Львы русским сказкам известны, но не по их душу отравляют героя. У царя на примете другой зверь породы кошачьих, куда занятнее: «Вот есть чудо, так чудо — золотая сосна, под ней серебряный столб, а там кот–баюн сказки–байки рассказывает» (Морохин 94, № 61). Ну, скажете вы, мой читатель, какой же это лев?! То же, нашел, кого сравнить, льва-людоеда и милягу кота, с его сказками! Привычному образу доброго мурлыки со сказками мы, не в последнюю очередь, обязаны Александру Сергеевичу. Традиция же подразумевала несколько иного кота. В частности, обратите внимание на его облик: «Выходит из моря кот-баюн, Глаза у него по плошке, а ноги, как у слона, а сам огромной величины» (Королькова, С. 123). Этот кот льву еще фору даст! Вы все еще уверены, что кот-баюн безобиден? Что ж, читаем сказки дальше. Неприятели героя, подставляя его перед взбалмошным правителем, подсовывают для его умерщвления очередной план, выдавая его за собственную браваду героя. Среди прочего, озвучивается и такая задача: «Ваше величество! Бездольный опять похваляется, будто может он сходить за тридевять земель, в тридесятое царство, и добыть оттуда кота-баюна, что сидит на высоком столбе в двенадцать сажон и многое множество всякого люду насмерть побивает». Царь позвал к себе Бездольного, поднес ему чару зелена вина. «Ступай, — говорит, — за тридевять земель, в тридесятое царство, и достань мне кота-баюна. Если не сослужишь этой службы, то жены лишен!» (Афанасьев РНС, № 215).
Сказки да песни, из-за которых кота и прозвали баюном, хищник использует отнюдь не для того, чтобы позабавить досужего прохожего. Этими словесами он усыпляет свою жертву. Жена предупреждает героя: «Трех верст не дойдешь, как станет тебя сильный сон одолевать — кот-баюн напустит. Ты смотри — не спи, руку за руку закидывай, ногу за ногой волочи, а инде и катком катись; а если уснешь, кот-баюн убьет тебя!» Для того, чтобы сразиться с баюном, герой одевает на себя доспех, который едва выдерживает нападение чудовища: «он надевает три колпака железные, руку за руку закидывает, ногу за ногой волочит, а то и катком катится; кое-как выдержал и очутился у самого столба. Кот-баюн прыг ему на голову, один колпак разбил и другой разбил, взялся было за третий — тут добрый молодец ухватил его клещами, сволок наземь и давай сечь прутьями; наперво сек железным прутом, изломал железный — принялся угощать медным, изломал медный — пустил в дело оловянный; этот гнется, не ломится, вкруг хребта увивается». Быть может, избивать кота-баюна прутьями приходится по той же причине, что он, как и лев, был неуязвим для оружия? Дело кончается тем, что усмиренное животное сдается на милость победителя: «Невмоготу коту стало; видит, что заговорить нельзя, и возмолился: «Покинь меня, добрый человек! Что надо, все тебе сделаю». — «А пойдешь со мною?» — «Куда хошь — пойду!» В русской сказке поведение царя, получившего свой «заказ» столь же трусливо, как и в греческом мифе: «Какая у него морда, хвост!? Погоди, не выпускай его, я боюсь!» (Королькова, С. 123) = «Эврисфей в страхе перед доблестью героя запретил Гераклу впредь заходить в город и приказал ему показывать добычу, положив ее перед городскими воротами» (Аполлодор. II. V. 1).

2. Убийство Лернейской гидры. «Вторым подвигом Эврисфей назначил Гераклу убить Лернейскую гидру. Эта гидра, выросшая в болотах Лерны, ходила на равнину, похищая скот и опустошая окрестные земли. У нее было огромное туловище и девять голов, из которых восемь были смертными, а средняя, девятая, — бессмертной» (Аполлодор. II. V. 2).
В русских сказках этому подвигу соответствует убийство героем многоглавых змеев. Не только привычных нам трехголовых, но и более чудовищных рептилий – в том числе и о девяти головах. Полюбовник матери героя, пытается ее руками погубить того, задавая трудные задачи: «Пан Плешевич от радости на ноги вскочил, царице челом бил; съел шесть сердец — царица и спрашивает: «Что — станет ли у тебя силы с моего сына?» — «Нет, не станет! А слышал я, что есть в чистом поле чудище о девяти головах: коли съем еще его сердца — тогда нешто будет у меня силы с ним поправиться!» Царица побежала к Ивану-царевичу: «Чадо мое милое! Мне получше стало; а слышала я, что есть в чистом поле чудище о девяти головах; убей его и привези девять сердец». — «Ах, матушка родная! Ведь я устал, пожалуй мне не состоять супротив того чудища о девяти головах!» — «Дитя мое! Прошу тебя — съезди, привези» (Афанасьев НРС, № 207).

3. Поимка Керинейской лани. «Третьим подвигом Эврисфей назначил Гераклу принести живой в Микены Керинейскую лань. Обитала эта лань в Ойное: была она золоторогой и принадлежала богине Артемиде. Поэтому Геракл, не желая ее поранить или убить, преследовал ее целый год» (Аполлодор. II. V. 3).
Здесь все просто, русские примеры отмечают ту же характерную деталь: «за тридевять земель, в тридесятом царстве есть остров; на том острове ходит олень золотые рога. /…/ Чтоб добраться до острова, надо плыть ни много, ни мало — три года, да назад с острова — три года, итого шесть лет» (Афанасьев НРС, № 212), «Который из вас достанет мне Оленя Золотые рога в заповедных лугах, тому я дарю полцарства» (Морохин 90, С. 174), «в некотором зарстве, в некотором государстве, в тридесятом сарстве, в саду Шиманском, есь златорогий олень» (ФРУ, № 25). Как и в мифе, герой добывает оленя живым.

4. Укрощение Эриманфского вепря. «Четвертым подвигом Эврисфей назначил ему принести живым Эриманфского вепря. Этот зверь опустошал окрестности города Псофиды, устремляясь с горы, которая называется Эриманф. /…/ Геракл отправился на охоту за вепрем и, отыскав его в чаще, с криком преследовал, загоняя в глубокий снег. Загнанного зверя он связал и принес в Микены» (Аполлодор, II. V. 4).
Задачу нашему герою ставят такую: «Вот бы ты, братец, я слыхал у родителя своего, где–то за тридевять морями, за тридесят землями есть ходит вепря–кабан. Носом роет, хвостом боронит, взади хлеб растет. Вот ето бы недурно было нам приобрести. Не можешь ли ты, братец, его достать?» (Не на небе, № 103). Естественно, зверь нужен живой, для демонстрации его одному любителю пощекотать себе нервы. Это один из излюбленных сюжетов греческого изобразительного искусства – трусливый Эврисфей тоскливо заламывает руки в своем пифосе, в то время как Геракл потрясает над ним пойманным кабаном. Как и в случае с Эриманфским вепрем, заказчики, видя привезенное из-за моря чудовище, требуют срочно от него избавиться: «И царица со страху /…/ будет просить тебя, скажет: «Федя, убери етого кабана, поколь он ети все здания не перевернул» (Не на небе, № 103).

5. Очистка авгиевых конюшен. «Пятым подвигом Эврисфей назначил ему убрать в течение одного дня весь навоз, накопившийся в скотном дворе Авгия. /…/ Геракл разобрал стену скотного двора и, отведя каналом воды текущих поблизости рек Алфея и Пенея, пустил их в скотный двор, выпуская воды через противоположный выход» (Аполлодор. II. V. 5).
Это была самая трудная задача – найти данному подвигу параллель в русской традиции. Дело в том, что такой сюжет известен едва ли не одним лишь грекам. В отечественном фольклоре задача разобрать такую гору нечистот не встречается. Единственная, довольно далекая аналогия, это поставленная перед героем задача разобрать по сортам сваленное в кучу зерно: «подвел его к огромному лабазу, где было насыпано разных хлебных зерен – рожь, овес, смя, просо /…/ и все были смёшаны в одну громадную кучу. /…/ «К утру ты вот эти все зерна должен разобрать и расположить вот по этим сусекам, чтобы не смешать ни одного зернышка» (Ковалев, № 12). Спору нет, параллель хромает. Кто может, пусть предложит лучше.

6. Истребление Стимфалийских птиц. «Шестым подвигом Эврисфей назначил Гераклу прогнать Стимфалийских птиц. В области города Стимфала в Аркадии находилось болото, называвшееся Стимфалийским, окруженное густым лесом. В этот лес слеталось бесчисленное множество птиц, спасаясь от волков» (Аполлодор. II. V. 6). В сноске к этому месту, переводчик сообщает: «Более поздние предания (см.: Hyg. Fab. 30; Serv. Aen. VIII, 300) сообщают, что Стимфалийские птицы были вскормлены Аресом и имели медные клювы, крылья и когти. Свои медные перья они могли метать, как стрелы. Кроме того, они питались человечьим мясом».
Подобные птицы, обитающие в потустороннем мире, известны славянскому фольклору, прежде всего заговорам. Заговор от порчи: «и еще летятъ съ небеси птицы железныя, а ногти у нихъ медныя, а зубы булатныя, и посланы отъ Господа, посланы съ небеси отъ самаго Господа, Царя небеснаго» (Ефименко, С. 151); приворотный заговор: «четыре птицы востроносы и долгоносы, окованы носы» (Ефименко 2, С. 143). Трудной задачи, подобной шестому подвигу, у нас не известно, однако же, герою приходится истреблять подобных птиц, во время своего путешествия: «приходять в одну державу, а в тiй державi стiльки птицi, що не можна пройти, застелила дорогу» (ЗС, С. 94); «Приежжаёт Егорей ко второй заставы жидовськое, // Тут сидит как ведь да Вострогор–птиця. // А хватат, имат да все живком людей» (Озаровская, С. 101).

7. Укрощение критского быка. «Седьмым подвигом Эврисфей назначил ему привести Критского быка. /…/ Прибыв на Крит, Геракл стал просить Миноса отдать ему быка, и Минос разрешил Гераклу взять его, если он его одолеет. Одолев быка, Геракл доставил его Эврисфею, показал ему и затем отпустил на свободу» (Аполлодор. II. V. 7).
Остров Крит? У нас наиболее известен другой остров, где подобного быка можно обнаружить: «На море на кияне, на острови на Буяне лежит бел камень, горюч алатырь, на етим камне алатыри стоит дуб, на етим дубу 33 сука, на каждом суку 33 птици с жилезными носами, с вострыми, прямыми, крепкими ногтями, посреди всех сидит бык, всем быкам бык» (Книголюбов, С. 379). Выглядит это бык достаточно жутко: «У дзевятым царстве, у дзсятым гасударстве ёсць бык-рык, у яго медныя рогi, жалезныя ногi, шаўкавы хвост, з рота полымя, з нос жар сыплецца» (Замовы, № 378). Сказки не ставят задачей привести из потустороннего мира быка, но, быть может, вместо него требовался иной представитель диковинной породы живности: «В некотором царстве, в некотором государстве, за тридевять земель, в десятом царстве, есть зеленые луга. И там, говорят, есть Златокудрый Баран» (Молдавский, С. 168)

8. Добыча кобылиц Диомеда. «Восьмым подвигом Эврисфей назначил Гераклу привести в Микены кобылиц, принадлежавших фракийцу Диомеду. /…/ Кобылицы его питались человеческим мясом» (Аполлодор. II. V. 8).
Царь дает нашему герою схожую задачу, привести из заповедных лугов «Пять тысяч златогривых коней» (СЗГ, С. 52). Судя по замечанию сказки о том, что эти кони «злые», речь может идти о подобных диомедовым людоедах: «В другой раз научил теребень царских советников: «Есть-де кобылица сивобурая, златогривая, в заповедных лугах гуляет, а за ней семьдесят семь злых жеребцов бегают; пусть стрелок ту кобылицу и тех жеребцов для царя добудет» (Афанасьев НРС, № 213). Впрочем, о том может говорится куда более определенно: «Говорит тогда Царь-девица: «Сумели достать мое приданое, сумейте пригнать сюда семьдесят семь кобылиц моих, что в зеленых лугах промеж хрустальных гор пасутся». /…/ «Ну, — говорит жеребенок, — садись скорей на меня да погоняй больше, чтобы я что есть силы скакал; не то кобылицы съедят нас!» (Афанасьев НРС, № 170).

9. Похищение пояса Ипполиты. «Девятым подвигом Эврисфей назначил Гераклу принести ему пояс Ипполиты. Она была царицей амазонок /…/ этот пояс был знаком того, что она являлась главной среди всех амазонок. Геракл и был послан за этим поясом, потому что им хотела обладать дочь Эврисфея Адмета» (Аполлодор. II. V. 9).
Пояс, это не только символ власти царицы, но и, более прозаично, брачный символ. В античную эпоху пояс был знаком супружеской верности и преподносился мужчиной в качестве подарка невесте на их свадьбе. На Руси молодых на свадьбе связывали поясом, чтобы союз их был крепок; невесту вводят в дом мужа при помощи пояса; у болгар красный пояс играл роль свадебного знамени (СД 4, С. 232); «Перепоясывание неразрывно связано со свадебными обрядами как символ целомудрия» . При таком значении пояса, поход Геракла мог бы получить совсем иную трактовку, имеющую параллели во множестве культур. Это распространеннейший сюжет, когда сюзерен посылает своего вассала добывать ему жену: «Можешь ли ты съездить за тридевять земель в тридесятое королевство и достать мне Саргскую королевну, прекрасную Елену /…/?» (Погудка, № 31). В отечественной традиции известна страна амазонок: «есть за тридевять морями и за тридевять землями, в тридесятом царстве, в славном девичьем государстве» (БНКМ, № 38), «Ищи ты меня за тридевять земель, в девичьем царстве, за огненной рекой» (Эрленвейн, № 13). А искомая дева – их правительница: «Есть в Девичьем царстве в Солнечном граде царевна Поликарпия, сама царством владеет» (ЛОЗ, № 2), «Я иду за тридевять земель, в тридесято царство, где царствует Елена Прекрасная» (Вятские, № 86), «Ну, доехал до городу, (где) и Марфа Прекрасная на царстве была» (Карнаухова, № 168).

10. Похищение коров трёхголового великана Гериона. «Десятым подвигом Эврисфей назначил ему привести коров Гериона из Эритеи. /…/ Ему принадлежали красные коровы, которых пас Эвритион, а сторожил двуглавый пес Ортр» (Аполлодор. II. V. 10).
Параллель обнаруживается легко – царь дает задание «Ты должен пригнать из Огненного моря златорогих быков и коров» (СЗГ, С. 49).

11. Похищение золотых яблок из сада Гесперид. «Эврисфей отказался зачесть очищение Авгиевых конюшен и победу над гидрой и назначил Гераклу одиннадцатый подвиг — принести золотые яблоки от Гесперид. /…/ Эти яблоки охранял бессмертный дракон, сын Тифона и Ехидны, у которого было сто голов: он способен был издавать самые разнообразные голоса. Вместе с ним охраняли яблоки девы Геспериды» (Аполлодор. II. V. 11).
Параллель известная: «кто сходил бы за тридевять земель, за тридевять морей, достал бы молодяжных яблоков и животворной воды» (Смирн, № 1); «Я поехал добывать живую воду, сладкие моложавые яблоки — туда, где живет Белая Лебедь Захарьевна» (Афанасьев НРС, № 174); «Есть за тридевять земель в тридесятом государстве у Усоньши–богатырши живая и мертвая вода и моложавые яблоки» (Худ, № 41). Из последнего примера видно, что яблоки, как и в греческом мифе, находятся во владениях девы. По поводу дракона тоже все очевидно. Согласно украинской сказке, на Стеклянной горе растут волшебные яблони и груши — «те деревья сторожил страшный Змей» (СЗГ, С. 127).

12. Укрощение Цербера. «Двенадцатым подвигом Эврисфей назначил Гераклу привести Кербера из Аида. У него были три собачьих головы и хвост дракона, а на спине у него торчали головы разнообразных змей» (Аполлодор. II. V. 11).
Прямой аналогии не обнаруживается. Однако стычка с монстоообразным представителем семейства псовых, известна. Герой собирается навестить город Царь–девицы, его предупреждают: «А у них защита–оборона — Волк — посконный хвост, а он сколько людей поел уж. /…/ в нем половина человечьего, половина — волчьего» (Кожемякина, С. 100). Стычка кончается тем, что герой начинает ездить на волке верхом. Псы-охранники, аналогичные Церберу, известны русской традиции.

Владимир
Владимир

#68 Владимир » 25 марта 2016, 15:46

КУМА

Один бедный человек, у которого родился ребенок, никак не мог найти для него крестного — никто не хотел идти в кумовья к бедняку. Тогда он пошел по дороге, надеясь пригласить на крестины первого встречного, и встретил Смерть. Он попросил ее стать крестной его сына, и Смерть согласилась. Она не только стала крестной, но и показала бедняку лечебные травы, благодаря чему он стал известным лекарем, и дела его поправились. Он прославился тем, что всегда мог безошибочно предсказать, умрет больной или выздоровеет. Получалось это у него потому, что он мог видеть свою куму Смерть у постели больного. Если она появлялась в ногах больного, значит, того ждало выздоровление, если же она стояла у него в головах, значит, он должен был умереть. Однажды этот человек пришел в гости к своей куме в ее дом, где горели свечи всех живущих на земле людей. «А где же моя свечка?» — спросил он. Смерть показала ему на догорающий огарок. Человек стал просить Смерть, чтобы она удлинила его свечу, но она строго заметила: «Когда ты звал меня в крестные, ты сказал, что я одинаково справедлива ко всем — и к богачам, и к беднякам. А теперь, когда ты стал богатым, тебе уже не мила справедливость?» — и потушила его свечку.

Источник: Е. Левкиевская "Мифы русского народа"

Яробор M
Совет Старейшин
Аватара
Яробор M
Совет Старейшин
Репутация: 3545
Сообщения: 14247
С нами: 4 года 11 месяцев
Откуда: Казахстан, Алматы
Сайт Facebook Skype ВКонтакте

#69 Яробор » 28 марта 2016, 20:30

Тяжелы будни Змея Горыныча. Ежедневно ему приходится сторожить Калинов мост и реку Смородину, чтобы народ ни туда, ни обратно не шастал без спросу. Туда- то еще ладно,а вот ежели оттуда попрут, плохо всем придется. Ведь река та огненная, Пучай-река, отделяет мир живых от мира мертвых. А Калинов мост- единственный мост, по которому можно ту реку пересечь.

Сторожит-сторожит Горыныч без продыха. И поесть - то некогда, и спать приходится урывками, и словом перемолвиться не с кем. Явишься в деревню за продовольствием, да новости свежие узнать, а народ прячется под лавками, трясется за печками. Ну возьмешь, что плохо лежит, ну царевну прихватишь, поговорить чисто. Что с ней делать -то еще? Вид другой, не приспособлена она для змеевого замужества. Царевны то рады, обычно. Ведь спасать их не абы кто является,а самый храбрый из храбрых. Какой-никакой,а отбор получается. Вот только народ понимать не хочет, соберется, шуметь начнет, да и ну- плакаться сказочному богатырю. А сказочные богатыри такие люди, что все время рвутся кого-то спасать. И не разберутся как следует. Им лишь бы голову срубить, да кулаком сверху прихлопнуть. Вот придут, и ну на бой вызывать, уж и царевну им выпихнешь, забирай мол, богатырь. Ан нет, бой им подавай. Ну правда и то,что не все богатыри силу имеют,чтобы Змея Горыныча победить. С кем поразумнее- и договорится получается. Дашь им одну из своих голов и царевну, они вроде победителями возвращаются, живут потом в почете и уважении. Но есть такие Иванушки-дурачки, им хоть в лоб, хоть по лбу. Рвутся все головы срубить, сердце из груди вынуть, говорят, что тогда зла не будет на земле русской. Бывает, что и погибнет какой Горыныч. Но что поделаешь. Служба. Горюют тогда в горынычевой семье. Змеихи Змеевны слезы льют, змеенышей молодых на новую службу обряжают. Служат они верой правдой. С годами головы новые отращивают. Пока есть Калинов мост - должен быть при нем Змей! Тогда и сказки будут сказываться и мир стоять.

Текст создан по интервью с отставным Змеем Горынычем и мотивам русских народных сказок: "Никита Кожемяка", "Иван -крестьянский сын и чудо-юдо", "Добрыня и змей", "Покатигорошек", по заказу общества защиты Змеев Горынычей и других сказочных персонажей, внесенных в Красную книгу.
Хоть совсем не молись, но не жертвуй без меры, на дар ждут ответа.
Жрец-верховода АРО "Серебряный серп"

Яробор M
Совет Старейшин
Аватара
Яробор M
Совет Старейшин
Репутация: 3545
Сообщения: 14247
С нами: 4 года 11 месяцев
Откуда: Казахстан, Алматы
Сайт Facebook Skype ВКонтакте

#70 Яробор » 30 марта 2016, 21:57

Медвежья невеста.

Расскажу, как на гербе нашего города медведь оказался. Оно, конечно, зверь общий для этих мест, да для нас он вроде спасителя стал. Не так давно,как в сказках сказывается, но по нашему- давненько, было здесь поселение. Десяток дворов, тыном огорожены. От татар строили, повадились, вишь, они купцов солью грабить, да в полон уводить. Вот на том пути купцовом и построили вроде как приют. Поселение в низине получилось, рядом речка, да лес на пригорке. Лес богатый- дичи и зверя всякого там полно, грибов, ягод. Живи да радуйся. Ну отстреливаться от татар поперву приходилось, а потом они и соваться перестали, народ совсем хорошо зажил. Кто рыбу ловит, кто на охоту ходит, кто в город на заработки, бабы в огородах копаются, да хозяйство держат. А как караван с солью пройдет- все при деньгах оказываются, платят купцы и за постой и за еду.

Головой тогда была Наталья, вдовица прежнего головы. Баба бойкая, расторопная, голос звонкий. Очень ее уважали в деревне. Все по чести и судила, и помогала, и народ могла взбаламутить хоть на пожар, хоть дом построить, хоть песни петь. И дети у нее были всем на радость - вежливые, расторопные, да баские, хоть и в строгости их мать держала. Да и сама красавица- широкая, словно печь, лицо белое, щеки румяные, коса до пояса, в руку толщиной. Мужики то почитай все женаты были, а парни молодые заглядывались, кто-то даже свататься пытался, да веселая она на язык была, мигом на место поставила. И деревне всей передать велела, что взамуж больше не собирается. Один только неженатый мужик в деревне был - Фрол Потапыч. Да он нелюдимый был, жил на отшибе, больше к нему приходили- починить чего. На все руки был мастер. Рыбачил тоже и на охоту иногда ходил, никогда с пустыми руками не возвращался. Он тоже на Наталью заглядывался. По возрасту ей больше подходил, чем юнцы безусые, но после ее ответа, что замуж она не пойдет, не решился он, видимо, счастья попытать. Деревенские кумушки иной раз ему выговаривали за то, все свести их пытались. Но он упрямый был, раз, дескать, баба сказала, что не нужен ей муж, то навязываться не буду. Так вот и жили в деревне.

А раз весной мужики в городе были, на ярмарке. Тогда на ярмарку уезжали не на день и не на два, поболее. Жен с собой кто взял, кто нет. Дедам пищали раздали на случай татар, да и бабы были все не робкого десятка, стрелять умели.

Пришла беда откуда не ждали. Лед на реке пошел раньше времени. Зима в том году уродилась снежная, льду много было. Вот речка то и разлилась. На другом берегу лес на пригорке, туда вода не доберется, а у нас низина, все к нам залилось. Сперва думали, пронесет Бог мимо. Ан нет. Уже вода к дворам пробралась. Вот -вот зальет. Лодка была у кого- унесло еще ночью водой. Ну Наталья всех собрала, всем приказала взять только важное и собраться в дальнем от реки доме. Начали всем селом думать, может кого послать речку переплыть, да за помощью в город податься. Смельчаки, конечно, были, да только смысла в их смелости не было. Вода то ледяная, весенняя, скрутит, на дно потянет.

А река то все прибывает, вот уже дома топить начало. На чердак все полезли. Тут Фрол и говорит.
- Могу я помощь привести, через реку переплыву. Только, чур, чтобы не увидели - молчок, и не пугаться, бабам и детям- не визжать.

Никто ничего не понял,что он говорит. Но он еще раз спросил, готовы ли все на такое обещание. Ну, народ думает, поехала крыша у мужичка. Машут рукой на него, садись, да успокойся, говорят,а то свяжем. Но Наталья на него посмотрела, и, видать, заметила,что серьезно он говорит. На всех цыкнула и от лица всей деревни ему обещание дала.

Тут Фрол спускается к воде, а она ему уже по грудь. Народ шумит в окна смотрит, всем любопытство- посмотреть, чего он там удумал. А он перекувырнулся через спину, да в здоровенного медведя оборотился. Все так и ахнули. Бабы завыть пытались, да Наталья на них так зыркнула, что мигом все замолкли.

Вот медведь на них оглянулся, да пошел к речке. Вошел в воду и поплыл на другой берег. Тут только у всех языки развязались. Как же, столько лет жили с оборотнем, сами того не зная. Кто причитать начал, что детушек малых он в лес утащит, а кто и разумно говорить, что до сих пор никого не утащил, чего и беспокоить себя. Смотрят, а медведь уже на другом берегу в лес входит.
Вода тем временем уже комнаты залила. Злые языки начали говорить, что Фрол сам только спастись хотел, про них уж и забыл.

Час прошел, другой, воды все больше. Люди совсем уже отчаялись, до города полдня пути, пока он до города и обратно доберется, все потопнут. Тут то видят, выходит из леса медведь, а за ним еще, да еще. Вышел десяток медведей огромных, видно взрослых самцов. И вошли в воду. Фыркают, холодно, видно, но плывут. Тут аж в крике одна баба зашлась, приблажилось ей, что Фрол медведей привел, чтобы ее малых деток сожрать. Успокоили ее, все одно, что от медведей погибнуть, что утонут ее детушки, а Фрол все ж из их деревни, не чужой, глядишь и поможет.

Первый медведь доплыл до дома и голос подал. Наталья тут и решилась -спустилась с детьми своими. Медведь стоит, не нападает. Головой только мотнул, Наталья тут догадалась. Посадила на спину ему детей, он и поплыл на другой берег. Тут другие медведи начали подходить. Народ чуду дивуется, а о себе не забывает.

Посадили сперва детей, их перевезли. Стариков потом перевезли, чтобы о детях позаботиться. Они и костер развели, детей согревать начали. Тут и взрослым настала пора перебираться. Подошел главный медведь к Наталье, головой опять ей мотает, мол, садись на спину. А Наталью что-то стыд взял.
-Я, говорит, здоровущая очень, вдруг тебе спину то раздавлю.

Ну, тут медведь поднялся на задние лапы. Увидала глупая баба, кто тут есть здоровущий. Села она на спину медведю и поплыла, и остальные, кто оставался, тоже сели. Так всех жителей и переправили на тот берег. Там поклонились они медведям в пояс, а те им головой помахали, навроде приняли благодарность и в лес отправились. А большой медведь опять перекувырнулся и обратно в Фрола превратился. Начали его жители благодарить, по плечам хлопать, обещали помнить его доброту. Но Фрол видно не первый год в этом мире жил. Знал, что людская благодарность и боком когда-то выйти может. Поклонился всем и заявил,что уходит он из деревни, просил зла не вспоминать, добро помнить, а рот на замке держать. Народ для вида поуговаривал остаться, да недолго. Все ж с оборотнем в одной деревне жить страшновато.

Собрался Фрол уходить, а Наталья к нему подходит и в сторонку отводит. Интересуется, где он теперь жить будет, что делать.
Фрол рассказывает, а она глазами его так и сверлит и щеки рдеют, как у девки молодой.
-Возьмите, говорит, меня с собой, Фрол Потапыч. Век не забуду вашей смелости, хочу добром отплатить. Буду вам верной,да любящей женой.
Ну Фрол растерялся, как так, не испугалась она его вида безобразного, и хочет его счастье составить. Не каждая такую смелость имеет. Подумал, что из благодарности одной. Хотел было отговорить, да взглянул в глаза Наталье,а они так и светятся. Что с баб взять, не головой они думают, а сердцем. Тут они вышли к деревне, да и объявили, что женятся, а уйдут вместе попозже, после свадьбы. Вот деревенские все удивились, но отговаривать Наталью не стали. Видимо только его она и ждала, замуж не выходила,чего ж теперь мешать.

Когда вода схлынула и дома прибрали, справили свадьбу всей деревней. Надарили на дорогу денег Наталье, детям ее и Фролу. Проводили с песнями. Говорят, видели ее потом в городе с сыновьями уже взрослыми, на ярмарке. Еще шире стала, еще румянее, только что коса чуть поседела.

А деревня наша все росла, росла, а потом и в город превратилась, завод вон построили. И когда герб нам придумывали, выдумывать не пришлось- медведя посадили в середку. Спасителя нашего.
Так то.

Взято здесь.
Хоть совсем не молись, но не жертвуй без меры, на дар ждут ответа.
Жрец-верховода АРО "Серебряный серп"

Веледар M
Аватара
Веледар M
Репутация: 317
Сообщения: 2055
С нами: 3 года 5 месяцев
Откуда: гор.Кропоткин
Сайт Skype ВКонтакте

#71 Веледар » 30 марта 2016, 22:20

КАК РУБАШЕЧКА В ПОЛЕ ВЫРОСЛА
Видела Таня, как отец её горстями разбрасывал по полю маленькие блестящие зёрна, и спрашивает:
— Что ты, тятя, делаешь?
—А вот сею ленок, дочка. Вырастет рубашка тебе и Васютке.

Задумалась Таня: никогда она не видела, чтобы рубашки в поле росли. Недели через две покрылась полоска зелёной шелковистой травкой, и подумала Таня: «Хорошо, если бы у меня была такая рубашечка». Раза два мать и сёстры Тани приходили полоску полоть и всякий раз говорили девочке:
— Славная у тебя рубашечка будет!

Прошло ещё несколько недель: травка на полоске поднялась, и на ней показались голубые цветочки. «У братца Васи такие глазки, — подумала Таня, — но рубашечек таких я ни на ком не видала».

Когда цветочки опали, то на место их показались зелёные головки. Когда головки забурели и подсохли, мать и сёстры Тани повыдергали весь лён с корнем, навязали снопиков и поставили их на поле просохнуть.

Когда лён просох, то стали у него головки отрезывать, а потом потопили в речке безголовые пучки и ещё камнем сверху завалили, чтобы не всплыл. Печально смотрела Таня, как её рубашечку топят. А сёстры тут ей опять сказали:
— Славная у тебя, Таня, рубашечка будет.

Недели через две вынули лён из речки, просушили и стали колотить, сначала доской на гумне. Потом трепалом на дворе, так, что от бедного льна летела кострика во все стороны. Вытрепавши, стали лён чесать железным гребнем, пока не сделался мягким и шелковистым.
— Славная у тебя рубашка будет, — опять сказали Тане сёстры.
Но Таня подумала: «Где же тут рубашка? Это похоже на волоски Васи, а не на рубашку».

Настали длинные зимние вечера. Сёстры Тани надели лён на гребни и стали из него нитки прясть.
«Это нитки, — думает Таня, — а где же рубашечка?»

Прошли зима, весна и лето — настала осень. Мать установила в избе кросна, натянула на них основу и начала ткать. Забегал проворно челнок между нитками, и тут уж Таня сама увидала, что из ниток выходит холст.

Когда холст был готов, стали его на морозе морозить, по снегу расстилать, а весной расстилали его по траве, на солнышке, и взбрызгивали водой. Сделался холст из серого белым, как кипень.

Настала опять зима. Накроила из холста мать рубашек. Принялись сёстры рубашки шить и к Рождеству надели на Таню и Васю новые, белые как снег рубашечки.

Автор: Константин Ушинский
Иллюстратор: Тамара Шеварева
Год издания: 1986
Издательство: Малыш
Быть как все,значит быть никем!

Веледар M
Аватара
Веледар M
Репутация: 317
Сообщения: 2055
С нами: 3 года 5 месяцев
Откуда: гор.Кропоткин
Сайт Skype ВКонтакте

#72 Веледар » 11 апреля 2016, 22:50

- Яри-ило-о-о!!! – истошный вопль очередного волхвования, буром ввинтился в ухо. Да что ж такое, только светать начало!
- Славься, славься, младой бо-ог!
Я со стоном накрыла голову подушкой. Бесполезно. Визгливые нотки проникали и туда.
- Яри-ило-о!
- Слышал что ли? – не выдержав, я толкнула похрапывающего мужа. – Тебя выкликают…
«Упыри болотные» - мрачно закончила про себя.
- Маренушка-а… - сладко потянулся супруг, - ну выйди ты к ним. А я опосля…
- Они там слепые что ли? Мужика от бабы не отличат?
- Так ты скажи, что я потом, - Ярило отвернулся к стене, и, кажется, вновь уснул.
А потом еще спрашивают, отчего Марена вечно мрачной ходит. Вас бы до петухов будили, да из супружеской постели вытаскивали. Даже в Ирии от них покою нет, молельщики гадские.
Делать нечего. Накинула я сарафан с безрукавочкой меховою, опоясалась, да вышла к честному люду… чтоб им всем на болоте заблудиться!
- Свет да тепло, - нараспев произнесла я. – Чего хотите, добрые люди?
- Кто такова? – сощурив единственный глаз, подозрительно уставился на меня главный волхв.
И вот так всегда: ни поздороваться, ни поклониться… И всем чего-то надо.
- Супруга я Ярилина. – имя произносить не стала, а то пугаются почему-то.
- А-а, так вот оно что! А сам он где?
- Опосля выйдет, - раздраженно ответила я. Вот чего не люблю, так это невежевых таких. – Просил передать, чтоб молились тише. Слышит он, - тут я спохватилась, и снова добавила напевности, - добрых людей даже шепот безгласный долетит, а злые только глотку сдерут зря.
Сказала, и растаяла туманом утренним. С ними только так и можно, а то даже богиню вопросами запытают.
Ярило, как я смела надеяться, уж и встал, и очи ясные залил… кхм, промыл, промыл, конечно же! А вот за работу приняться – так и не принялся.
Хорошо смертным. Одно хозяйство, одна семья, забот много, да все простенькие. А богам каково? За всем миром уследить, равновесие блюсти, да на молитвы отвечать… а людей-то на свете, ох как много!
Ладно, это я хватила лишку. На наш Ирий только славяне молятся. В Элладе Олимп, у северян Вальхалла… Кстати, Хель обещала в гости заглянуть. А в жарких странах и вовсе божков видимо-невидимо, у каждого роду-племени своё. И все тощенькие такие, ободранные, прямо жалко иногда.
Довольно о них. Ярилу я, где уговорами, где лаской, к смертным отправила, пусть длит дальше род людской (хотя по совести-то, под тьмой моей они «длятся»). А сама в покойчик свой сумрачный, к зеркалу заветному.
- Катись-катись яблочко, да по серебряному ободу, покажи мне, - я на миг задумалась. – А покажи мне заботы мои нынешние.
Завертелось, закрутилось золотое яблочко, побежало по краешку зеркальному. И прояснилась серебряная гладь.
- А богиньку Маренку мы в Явь отправим. Пусть среди смертных ходит, личину скрывает.
Ох, Род-Отец, это кто тут такой еще выискался?! Меня? В Явь?!
- Катись-катись яблочко, покажи мне начало… беседы ей занятной! – Я тряхнула волосами.
Уж не буду подробности вам изливать. Всему виной Ярилина оговорка оказалась. Сказал он мне разок прилюдно «Лада моя». Люди и решили, что меня Ладой зовут.
Упыри!
А вера людская, она такая. Богов лелеет, питает. Новых рождает, а как вера исчезнет, так и богам не жить.
Да только не Лада я! Мареной назвали, так мне и ходить с этим именем веки-вечные.
Но и вера отступать не собирается.
Так и появилась на свет богиня новая. Лада-жизнь. Светлая, радостная, рыжая да зеленоглазая.
А меня, по созвучию с «мором» - в смерть записали.
Вот и порешили волхвы да «мудрейшие» изгнать Смерть из Ирия, чтобы не могла я сверху видеть да гибелью править. Чего добрую сотню лет ждали, спрашивается?
И невдомек смертным, что и жизнь и смерть всегда рука об руку ходят. И пока не умрёт старое – новому не народиться.
Ох и взметалась я. Вытащила из сундука фонарь волшебный, что всякую правду видит, кривду говорить не велит, да ринулась к «заговорщикам». По пути опомнилась, правда, решила только главного их посетить, вразумить глупого.
- Исполать тебе, - чуть с языка «хрен с ушами» не сорвалось, - добрый молодец!
- И ты здравствуй, славница. – степенно отмолвил тот. – С чем пожаловала, краса ненаглядная?
Ну вот, еще и за девку безмужнюю принял. Хоть и я хороша. Ну какой же в сорок лет добрый молодец?
Выпрямилась я гордо, светильник подняла:
- Имя моё – Марена.
И хотел он что-то ответить, да застыли слова в горле, а глаза к моим прикипели. Только боги могут прямо говорить как имя их. Остальные-то шепотком, да с оглядочкой «зовут, дескать, так-то». А уж чужим именем назваться, да моим вдобавок…
Сощурился недобро:
- Сама явилась, значит.
- Да уж, незвана-непрошена, - холодом дохнула ему в лицо. – Ты чего же это удумал, бестолочь?
- Доброе дело свершить, что еще! Ты ж, злодейка, мужей с жёнами разлучаешь, братьев с сестрами, матерей с чадами взрощенными. Зимой холодной землю укрываешь, всякое дыхание заморозить норовишь. Вот соберемся вдругорядь и свергнем тебя в Явь. А здесь с тобой уж каждый поквитаться рад!
Как я ему светильником по сусалам не влепила – того сама не ведаю!
- Все живое решили законного отдыха лишить? На новую жизнь никого не пускать, в старых телах преть? Да ведомо ли тебе, червю смертному, что после жизни вы все встречаетесь?! Да в новые тела входите, и сладость встречи заново испытываете.
- Да кому надо такое, с младенчества всему заново учиться, все муки земные заново терпеть!
- Тебя спросить забыли, когда мир уряжали! – взъярилась я уж окончательно. – Да будь по твоему! Таким как ты – смерти не будет, уйдёте все в Тьму Изначальную. Навью будет то царство зваться!
И потекли из меня силы потоками. Клубками свивались, громом-молнией искрились, а под конец радугой чёрной вспыхнули да рассеялись.
- Слышал ли слово богинино? – строго раздался отцов голос за моей спиной. Я мигом обернулась, и в поясе склонилась:
- Здрав будь, Род-батюшко.
- И тебе того же, Маренушка.
- Род-сотворитель… - и это несчастье ходячее рот распахнуло.
- Всё слышал, все ведаю, - прервал его отец. – Ох, Марена, говорил же я тебе, не руби сплеча, да что уж теперь… Ты сотворила царство новое – тебе в нем и править.
- Справлюсь, батюшка.
- Верю, справишься. Тебе любое дело по плечу. Да только, не обессудь, теперь тебе в делах Жизни – Лада помощницею будет. Ей будешь души поручать новорожденные.
Я вздохнула только. С отцом не спорят, а с Родом и подавно.
- Ну а в Навь свою – сама судиею будешь, кого отправлять, - уже в Прави поучал меня Род, помогая укручивать в толстые шкуры заветное зеркало. – Ярило-то дома?
- Нет, - я вздохнула еще раз.
- Ну ничего, я ему все поведаю. Зайдёт небось, проведать супружницу.
- Зайдёт, уж точно, - улыбнулась я. – Ой, ба-атюшка!
- А? – оторвался он от надкушенного яблока, перевел на него взгляд и охнул: - Вот я, старый, растяпой стал! Прости, Маренушка.
- Батюшка… - у меня аж слезы на глаза навернулись, - да как же я теперь?
- Ох, ну не плачь, не плачь, дитятко, - засуетился он. – Не испортилось яблочко, а коли испортилось, я тебе подарочек сделаю.
- Какой?
- О, вот и слезки высохли, - заулыбался Род. – А подарочек вот какой: теперь яблочку твоему не только прошлое с настоящим доступны будут, а и грядущее прозреть сможешь.
Я только рот открыла. Да уж, всем подарочкам – подарочек!

Через три года:
Ворон-разумник хлопнул крыльями на своём насесте. Знать, муж скоро вернется, пернатый мой про то всегда наперед знает.
Я вздохнула, и расрутила надкушенное яблоко в другую сторону, закрывая окошко браузера. Ох, и невовремя же Ярило сегодня, еще только половина дня прошла.
А у меня горох на ферме не собран, и рассказ на конкурс дописывать надо!
- Маренушка, лада моя, дома ли ты? Отвори.
- Сейчас!
Отворила я двери царства навьего, да так и обомлела: стоит на пороге супруг мой, хуже скомороха последнего обряженный.
- Яри-ило, - аж пошатнуло меня. – Да что же это с тобою?
- Не пугайся, - жалобно так вздохнул. – Это я проспорил тут…
- Кому?
- Да Локи, будь он неладен.
Я даже спрашивать ничего не стала, сразу переодевать повела.
А Локи я это еще припомню! Нашёл с кем спорить, лошадь норвежская!
Но про то, как я его метлой Иггдрасильской гоняла, да про то как он под седлом ходил - другой сказ будет.
Тут и сказочке конец, а кто читал, тем… to be continued! (с) Наталья Юльева
Быть как все,значит быть никем!

Веледар M
Аватара
Веледар M
Репутация: 317
Сообщения: 2055
С нами: 3 года 5 месяцев
Откуда: гор.Кропоткин
Сайт Skype ВКонтакте

#73 Веледар » 19 апреля 2016, 13:27

БАЕННИК ПРОТИВ УПЫРЕЙ

Шли как-то девки в лес по малину. Проходили погост. И видят – лежат у дороги кости. Нет бы им перекреститься, да за упокой душ усопших, чьи косточки вдруг так вот им предстали, помолиться. Так нет! Нашлась среди девок озорница. Остановилась у костей и говорит:
- Кости, кости, приходите к нам в гости!
Ну, и все посмеялись. Настаёт вечер. Собралась девки в одной избе. Занялись рукодельями. Как вдруг приходят гости! Парни незнакомые, неведомо откуда. С лица вроде приятные: молодцы-молодцами, весёлые, пряниками угощают, на гармошке играют, песни поют, за девками приударили. Но самой сообразительной девчоночке как-то от всего этого лихо на душе стало. Сказала она про себя охранительную молитву, в красный угол под иконы пошла, повернулась, глянула… Бог ты мой! Морок перед глазами рассеялся. Видит она не удалых парней, а полуистлевших мертвяков. Да и мертвяки-то, видно, непросты. Зубы у них как железные сверкают. А в сапоги прямо голые кости заткнуты. Волосы у девки дыбом стали, а как сказать подругам не знает. Поразмыслила. Улыбнулась. Ко входной двери пошла:
- Я, подружки, до ветру! Сейчас вернусь, - говорит.
Так весёлые гости её не пускают! Будто в шутку, а проходу не дают. Знать, неладное заподозрили. Что делать? Пришлось шуткой на шутку ответить:
- Не могу, парни, выпустите. Хоть косу дверью прищемите, а на минутку пустите. Иначе позору не миновать!
На это они согласились. Косу прищемили. Дверь за ней закрыли. Мигом косу себе отчекрыжила, и давай бежать. Думала, спаслась. Да куда там! За ней погоня. Бегут вослед два мертвяка, что есть мочи. Ревут. На дворе уж темень кромешная. Девушка быстрее, а они ещё быстрее. Вот сейчас совсем нагонят, схватят… И попадается ей на пути баня.
Баня – место известное. Только, говорят, нет баенника злее, но нет его и добрее. Думать девушке некогда. Бросилась она в баню. Дверь за собой захлопнула, на крючок закрыла. А сама с плачем на колени:
- Обдериха-матушка! Баенник-батюшка! Спрячьте меня!
И они спрятали. Окутал баню густой пар. Сорвали мертвяки дверь с петель, а в баню войти не могут. Заступил им путь баенник. Стали они препираться, потом и нешуточная драка завелась. Да тут петухи запели. Костяки в прах рассыпались. Спаслась девушка.

Изображение
Быть как все,значит быть никем!

Яробор M
Совет Старейшин
Аватара
Яробор M
Совет Старейшин
Репутация: 3545
Сообщения: 14247
С нами: 4 года 11 месяцев
Откуда: Казахстан, Алматы
Сайт Facebook Skype ВКонтакте

#74 Яробор » 10 июня 2016, 23:14

СКАЗКА НА НОЧЬ
ТАЙНЫ БЕЗЪЯЗЫКИХ МАСТЕРОВ
Зачудесил Самошка-кузнец. Прошел слух, что купил он бычка годовалого, привязал к своей кузне и поит его ночами плавленым железом заместо воды.
Слух полз из улицы в улицу, будоража любопытство, сея тревогу. Как ком, который катят по талому снегу, обрастал он новыми присказками и небылицами. Уверяли, будто бы у того телка глаза угольями горят, а из ноздрей пламя пышет. Был Самошка самым, известным человеком в городе. И больше не за руки его золотые — такого умельца поискать на Руси — за жизнь потешную любили старика. Уж коли вынудит что — на три года смеху.
Днями набрел на его кузню бродячий гусляр. Собою высок и костляв, белая борода легла до пояса. И будто растет она из самого рта — губ не видать. Дугой согнулся, пролезая в низкую покосившуюся дверь. Шагнул через порог, пошевелил лохматой бровью и снял пушистую рысью шапку:
— Мир вам и честь, люди добрые.
Самошке не до гусляра. Приклонившись к наковаленке, мелкой дробью отстукивает молоточком по рукоятке меча, легонько ее поворачивая… Особый у кузнеца меч, синеватый цветом. Сталь эту сам кузнец размыслил. Чего только не добавлял в нее: и глины, и муки ржаной, и сажи, и еще всякой всячины.
Сыны Самошкины — в косую сажень детинушки — подкатили гусляру корявый чурбан:
— Милости просим, — и отодвинулись молча в сторону.
Сам кузнец скинул рукавицы, отер о фартук потные ладоши и тоже пристроился на чурбане. Сказал гусляр, что есть у него дело до самого князя. И все выспрашивал о князе: каков он и как о нем народ судит.
Самошка от чистой души поведал:
— Хорош — не хорош, а все равно — господин. Ты его хоть медом обмажь и в патоке изваляй — сладок не будет.
— Крут? — нахмурился гусляр.
— Да нет. Ни спеси у него, ни тиранства, да молод еще и не сведущ в людях. — И, голос понизив до шепота, добавил, словно о страшной беде поведал: — С изъяном князек наш.
— Как так?
— Монахов у него полон двор — книги переписывают. Скоморохов, как бояр знатных, потчует.
Гость довольную улыбку в бороде спрятал.
А Самошка помрачнел, озлился.
Где такое видано, чтоб землею правили скоморохи.
— Меч, а не гусли — земле опора! — Поднял откаленный меч, потряс им в сердцах и воткнул в землю. Синим пламенем полыхнула сталь в отсветах печи. Рукоять меча змеистым бронзовым узором увита, серебром и чернью окована.
Залюбопытствовал гусляр:
— Затейливо.
Самошка оживился. Завздыхал.
— А вот восточному булату — не соперник. Их сабли легкую кисею на лету секут и железо рубят. Говорят, что те мастера все без языка — потому и секрет их проведать никто не может.
— О том не знаю, — отозвался гость. И прибавил в раздумье, пошевелив сердито бровью: — Не по нашим обычаям их мастерство. Сказывают: от того крепок булат, что людскою кровью пропитан.
— Неужто?
— Хвастал в Киеве торговый восточный гость про тайну тамошних мастеров. Будто бы нужно калить меч, пока он не вспыхнет, как солнце в пустыне, а потом вонзить его в тело живого раба. И будет меч цвета царского пурпура…
— Вот душегубы! — Самошка даже привскочил. — Истинно, нехристи. Живую душу — мечом раскаленным!
Ушел гусар, заронив беспокойство в сердце кузнеца. Как ни ругался он, о тайне булата думать не переставал. Увидел, проходя по торжищу, бычка годовалого и подумал: «Зачем нехристям человечья душа? Взяли бы животину — еще куда ни шло»… И решил вдруг Самошка сам испробовать восточный секрет.
У кузни его с утра торчали любопытные: кто привел коня перековать, кто санный полоз наладить, кто и просто так.
И все на бычка косятся: телок как телок — сено пощипывает, пьет водицу. Только подойти к нему боязно — вдруг огнем полыхнет.
Кричит Самошка на них, гонит из кузни, даже дверь стал запирать на засов. Да разве от чужого глаза укроешься?
Может быть, не кончилось бы для Самошки добром это любопытство, но всполошила, встревожила Рыльск другая весть. Все больше и упорней стали поговаривать о походе на половцев.
Судили по-разному, не поймешь: то ли половцы напали на ближние земли, то ли наоборот.
Как бы ни было, а новость весь город всколыхнула, заставила забыть о Самошке. Не до него.
А кузнец, заперев кузню, не пропускал ни одного молебна в храме. Расчесанный, одетый будто к празднику, был тих и смирен.
Постились и сыны его.
— Без торжественности в душе не свершишь великого, — негромко поучал их Самошка.
Как-то под утро, когда таяли звезды от дыхания теплой весенней зари, кузнец разбудил своих сынов:
— Пора.
Больше ни слова не было сказано.
Не выходили из кузни до вечера.
Дважды жена Самошки приносила обед, но никто не притрагивался к еде.
Промокшие от пота, горячие и грязные от работы и жара, налегают сыны на меха — ух! ух! ух! Гудит в печи, и такой ослепительный белый свет пышет из жерла, что кажется: вот-вот там начнут плавиться камни. Горит невидимым пламенем раскаленная кривая сабля.
И вдруг словно бросили в печь солнца кусок — так вспыхнуло кривое лезвие.
Выхватил Самошка саблю кожаной рукавицей, подскочил к бычку. Тот потянулся и замычал ласково.
Замахнулся кузнец — и опустил руку.
Со злостью отбросил саблю. Отлетела она в бочку с дегтем — зашипела, задымилась духовитым едучим чадом.
Выловили ее сыны — изогнулась она, искорежилась. Осторожно, будто змею ядовитую, вынесли ее из кузни в лопухи.
А телок фыркнул, брыкнул задними ногами и уставился на огонь в печи.
Самошка в изнеможении присел на чурбан. Не хватает мочи загубить животину.
Нет, злодейством не достигнешь подвига.
— Живодеры безъязыкие! — изругался кузнец на восточных мастеров.

А. Домнин МАТУШКА-РУСЬ
Хоть совсем не молись, но не жертвуй без меры, на дар ждут ответа.
Жрец-верховода АРО "Серебряный серп"

Яробор M
Совет Старейшин
Аватара
Яробор M
Совет Старейшин
Репутация: 3545
Сообщения: 14247
С нами: 4 года 11 месяцев
Откуда: Казахстан, Алматы
Сайт Facebook Skype ВКонтакте

#75 Яробор » 20 июня 2016, 23:20

ЗНАМЕНИЕ НЕБЕСНОЕ
Собирались князья крепкой силою — войско в семь тысяч. Раскинули стан вдоль реки у старого городка Оскола. Игорь с пешими и конными сотнями, дружины юного сына его Владимира и рыльское воинство Святослава да полк наемных ковуев с боярином Ольстином во главе, посланный хитрым черниговским князем Ярославом, дядей Игоря. И еще должны вот-вот подоспеть отважные куряне со Всеволодом.
Грозою пройдут полки по становищам половецким, разгонят их, разметут по степи.
Отдыхают русичи, сил набираются. Купают коней, а кто посмелей — и сам лезет в воду. Далеко вдоль берега дымят костры, копошатся около них люди. Князь, Святослав и боярин Ольстин собрались на холме возле главного шатра. Степь, одетая первой зеленью, далеко отсюда видна, кажется, что за дальними холмами она кончается и переходит в небо.
— Скорыми дорогами идти надобно, чтоб не растревожить гнезда половецкого. Замешкаешься — успеют силы собрать. Без отдыха пойдем, — говорит Игорь. — Тебе, Святослав, с Владимиром и Ольстином впереди держаться. Будешь за старшего.
Встретишь малое войско — бейся.
Святослав согласно кивнул, не подал виду, что доволен. Боярин Ольстин, рыхлый лицом и телом, с медовыми глазками-щелочками, обиженно поморщился. Не достойно, мол, ему в ряду с юнцами ходить. Но смолчал.
Тень упала на степь. Она ползла от холмов, расплывалась, застилая солнечный свет. Помрачнело как перед грозой. И откуда грозе быть — на небе ни облачка!
Глянул Святослав на небо и похолодел: солнце будто бы и светит, да не так — тускло, нерадостно. Мрачней и темней становится вокруг. Из трав от реки поднимается ночь. На глазах тает и меркнет солнце. Висит оно черным шаром, и только по краям разливается белое сияние.
— Конец света! — возвопил кто-то истошным голосом.
Жутко стало. Дружинников, испытанных в ратях мужей, страх полонил. Часто закрестились. Разверзнется сейчас небо, полыхнет огонь.
А тень медленно перекатилась через солнце и растаяла.
— Дьявол солнце украсть хотел, — крикнул кто-то в ряду ближних воинов. Встревоженные, тесней и тесней сбивались они ко княжьему шатру.
— То знамение небесное! Неугоден наш поход господу!
Игорь встрепенулся, глянул тревожно на князей и Ольстина.
— Как решать будем?
— Ворочаться надобно, — мягко и трусливо пропел Ольстин. — Не к добру знамение. Да и ратники, вишь, всполошились.
Воины собирались к шатру, роптали.
— О помыслах господних не ведаем, — гневно ответил Игорь. — Мыслю, что на погибель поганым знамение это. Братья и дружина! — крикнул он. — Лучше убитому быть, чем полон терпеть. Испытаем судьбу: или головы сложим в поле половецком, или изопьем шеломами из Дона великого!
Воины загудели, заспорили.
— Не простит господь нашей дерзости, — ныл гнусаво маленький ратник.
— Меньше на небо смотри — не споткнешься! — выкрикнул невесть откуда взявшийся Путята-гусляр.
Вечером Святослав подозвал Путяту. Что же означает знамение? Толковали, однажды после такого затмения пришел мор на скот, в другой год принесло оно неурожай. Может быть, и теперь предостерегает их господь от дерзости? Может быть, против божьей воли они поступают?
— О боге говорить не хочу, — сердито сказал гусляр. — В ссоре я с ним, с православным богом.
— Что ты, Путята?
— В ссоре, — упрямо повторил Путята. — Чужой он, не наших обычаев. Деды наши по жизни своей богов избирали: чтоб земле тучность давали, скоту — нагул, житу — тугой колос. А православный бог из чужой земли пришел и чужие обычаи принес. Чернобог он. Жизнь перемешал, будто кашу в горшке, людей от земли оторвал, друг с другом поссорил. Пусть, мол, меж собой дерутся и каждый защиты у меня ищет. Жаден он и зол, как бояре наши. Послушай, как народ о нем судит.
Создал бог Адама и сказал:
«Будешь ты жить наравне со зверьми и прочей тварью».
Адам же не зверь, а человек есть. Увидел, как вкушает бог плоды премудрости в саду своем, и любопытствие взяло его. И вкусил он плода запретного. Увидел бог, что человек хочет его разума достичь, и проклял Адама и весь род его. Внуки Адамовы разбрелись по лицу земли и стали отцами всех земных племен. И каждый народ тогда жил по своему обычаю.
Не по нраву пришлось это православному богу. Послал он потоп великий на землю и все живущее на ней загубил. Только Ною, который ему поклонялся, спастись дозволил с малой живностью.
И опять расплодился род людской. Не зря человекам разум даден: стремятся постигнуть они жизнь земли и неба. Решили люди такую башню возвести, чтоб к облакам подняться. Видит бог — люди-то скоро в его царствие долезут. Смахнул он башню единым махом, а людей по всей земле рассыпал и языки их перемешал, чтоб друг друга не понимали.
И голодом, и мечом, и молнией старался он людей принудить к покорности и почитанию. Сколько племен непокорных извел.
А у людей все равно сомнение: этот бог правый или другой, скажем, заморский Аллах, или наши, славянские?
Видит православный бог: упрямы люди, все самим разглядеть надобно. Так он сына своего Иисуса отдал на казнь мученическую, чтобы только себе почитание добыть. Своею волею муки и смерть ему учинил. Мы, грешные, на такое не отважимся, а богу-то совсем не гоже.
Путята пожевал губами и повторил:
— Не гоже.
— Не там правду ищешь, — с угрозой произнес Святослав. — На земле не нашел, так на небо руку поднял?
— А почто им пугают меня, богом-то православным! — распалился Путята. — Покорись, говорят. А покорствие не по нраву мне. Не желаю. Думаешь, почему на Руси неправды столько? За грехи наши? Не наши в том грехи, а его проклятье. Каков бог, такой и обычай.
Святослав смотрел на Путяту в смятении. Непонятный он старик. Все у него по-своему выходит.
— Видишь, я-то нашел правду свою, — сказал гусляр. — А твоя правда где?
Святослав помедлил, потом резко вырвал меч из ножен и воткнул его в землю.
— Вот моя правда, — гордо показал он на меч.
Путята пожевал губами, сказал грустно и тихо, будто уличил в недомыслии:
— Не надо, князь. Это при слабости люди силой кичатся.
А. Домнин МАТУШКА-РУСЬ
Хоть совсем не молись, но не жертвуй без меры, на дар ждут ответа.
Жрец-верховода АРО "Серебряный серп"

Веледар M
Аватара
Веледар M
Репутация: 317
Сообщения: 2055
С нами: 3 года 5 месяцев
Откуда: гор.Кропоткин
Сайт Skype ВКонтакте

#76 Веледар » 9 октября 2016, 13:05

КАК МАРЬЮШКУ САМ ЧЁРТ СВАТАЛ

Спойлер
КАК МАРЬЮШКУ ЧЕРТ СВАТАЛ
Велта Кирьякова

Жили - были старик со старухой, и была у них внучка Марьюшка. Годков ей было около пяти, смышленая девочка, да и хорошенькая. Жили они бедненько, но дружно, горя не знали.
Вот однажды вечером постучался к ним в избу солдат старый на постой. Вышел у него срок службы и дали ему разрешенье домой отправиться. Пустили его, отчего ж не пустить служивого человека. Ужином поделились, винца домашнего налили, он и разговорился. Много чудного порассказал солдат из своей жизни. А пока рассказывал - без дела тоже не сидел. Руки сами игрушку для Марьюшки смастерили. Из лоскуточков да щепочек чертик забавный получился. Как есть живехонький - с рожками и хвостиком. Еще ему хохолок из кроличьего меха на голову приладил дядька Борис (так солдата звали), и Марьюшке подарил. У той, хоть и кукла своя была, но от новой игрушки какое же дитя откажется? Тем более, что понравился ей чертенок, такой пушистенький, да и рожица хитрющая, без смеха не взглянешь. Вот Марьюшка весь вечер и пронянчилась с чертиком, все его прижимала, да целовала. И ведь спать с собой уложила! Бабка поплевалась, конечно, втихую, но шуметь не стала, гостя обижать. Авось ребенку наскучит. Легли все спать, а Марьюшке сон чудной снится. Как будто чертик ее рядом все больше становится,а ей не пошевелиться, ни бабу, ни деда не позвать. Видит все как вьяве - и как солдат на лавке храпит, и как дед с бабкой спят,а чертик все растет. Вырос он в человеческий рост, хвать Марьюшку в лапы, стал посередь горницы, ногой топнул и провалились они оба в Пекло.
Тут то он ей представился - так мол и так... Черт. Хочу тебя замуж взять. Заплакала Марьюшка: "Да ведь мала я еще, мне и пяти- то нет. Да и не хочу я замуж за черта". А он, разбойник, подсмеивается. Мне, говорит, непременно хозяйка нужна. И тащит ее- хозяйство показывать. Смотрит Марьюшка, а ведь в аду-то вовсе и не так, как их поп рассказывает. Никаких костров со сковородками и в помине нет. Красивое такое место. Река течет, а по берегам скалы с соснами. Солнца совсем нет, а все ж таки все видно. Только краски как бы поблекшие, закатные. Начала Марьюшка приглядываться повнимательней.
Река то вроде и не течет, как смола застывшая, блестит, а не движется. Да и скалы необычные - будто плиты огромные навалили друг на друга как поленницу. Подивилась Марьюшка и еще заметила- на соснах ни иголочка не шелохнется, деревья как каменные стоят, ни ветерочка, ни пташечки. Душно очень и жарко. Не вздохнуть полной грудью.
Грустно стало Марьюшке от такой красоты безжизненной. Вот провел черт Марьюшку по всему берегу и в дворец свой каменный завел. Там чертихи и чертенята накинулись на Марьюшку и потащили ее в горницу, где свадебное платье уж висело, и украшения всякие в открытых ларцах по углам лежали. Она слезами обливается, к бабе-деду просится, а черти только смеются над ней. А самая толстая чертениха приказала ей к свадьбе обряжаться и слезы утереть.
Тут жених всех чертей кликнул пир готовить, они гурьбой и выбежали. Осталась Марьюшка одна. Стоит, растерявшись, не знает, что и делать. Подошла она к той двери, за которой чертячьий голос слышался, и чуть ее приоткрыла. Смотрит, снимает черт свой костюм, вместе с кожей и пушистым чубчиком. А под личиной-то сморщенный лысый старикашка, глаз свербит, пузо торчит, кривые ножки в стороны разъезжаются. Принесли ему чертенята новую кожу вместе с жениховским костюмом, и пока он одевался, Марусечка и прошмыгнула мимо них к выходу. Выбежала она к реке, а дальше куда бежать- не знает. Стоит так -то, пригорюнилась, слезки запокапывали. Глядит, а слезки в горошинки оборотились и к речке покатились. Плюх! И прямо в реку! Круги разошлись, и снова вода неподвижна. Тут только Марьюшка догадалась, что река то из слез людских. Вон их сколько! Ее то слезкам маленьким не сравниться с людским горем, а значит и плакать нечего! Подумала так то, и рассудила пойти к самой высокой горе и забраться на нее. Если ад под землей, как люди говорят, то может она так и на землю выберется. Вот только хватятся ведь ее черти проклятые! Попытка не пытка. Подошла она к скале, видит камни как лестницей ложаться, можно взобраться, хоть и тяжело. Начала забираться на первую ступеньку и вдруг почувствовала, слабенький ветерок ей по щеке скользнул. Удивилась, остановилась, решила -почудилось. И голосок вдруг услыхала. Веселый такой и тоже детский:"А что ты тут делаешь, Марьюшка?"
А ты кто?- Марьюшка испугалась.
Я - ветер. Правда маленький, ветерок еще. -Голосок снова засмеялся.
-Так что ты тут делаешь?
Тут Марьюшка рассказала, как ее черт украл и хочет за себя силой взять.
Ветерок рассмеялся: "Куда ж этому старику такая девочка?"
Марьюшка даже ножкой топнула: "Мне слезы, а ты смеешься! Помог бы лучше!"
Ветерок усмехнулся: "Вот ведь попадет мне от матушки, что я сюда спустился. Она меня по земле отпустила погулять до утра. А сюда ходить мне не разрешают. Так что если поймают меня, то наверное накажут- запрут в тереме на неделю, а то и больше.
-Ну, пожалуйста, помоги,- Марьюшка просит,- я тебе все-все отдам, что у меня дома есть, и платочек новый и куклу любимую, только унеси меня отсюда!
Тут ветерок смутился,- я ведь еще маленький, семь годов по вашему мне будет, не поднять мне тебя. Да и зачем мне твоя кукла? Но я тебе помогу, очень мне хочется с чертями шутку сыграть. Вот что! Дай-ка мне свою ленту из косы. Марьюшка почувствовала как ее потянули за косу.
Схватилась она обеими руками за нее: "Да ведь бабушка говорила, что косу только жених расплетать может!"
-Ну и иди к жениху! -рассмеялся ветерок,- я тебя не неволю.
Погоди, я сама хоть расплету, -вздохнула Марьюшка. Вынула из косы ленту и протянула на ладони. Лента сама собой подхватилась, закружилась в маленьком вихре, и вдруг из этого вихря вышла девочка- точь в точь Марьюшка. Только у Марьюшки настоящей глазки серенькие и волоса
расплетены, а у поддельной глазенки синющие, да в косе ленточка, вот и вся разница. Оглядела себя поддельная Марьюшка, посмеялась еще, и говорит настоящей:"Ты забирайся на гору, там и правда выход, а я пойду вместо тебя за черта замуж выходить. Они тебя и не хватятся, успеешь до дому добраться. А уж как доберешься, буди старших, да запирайте все окна и двери. О! Черти-то тебя уж хватились. Вот ужо мне стыда будет дома, что я в девчачьем платье разгуливаю". Тут ветерок еще раз засмеялся и в глаза Марьюшкины посмотрел: «Ну прощай, укройся пока тут за сосной, может и свидимся когда».
Спряталась Марьюшка за сосной вовремя. Подоспели черти, схватили ветерка и потащили за собой, а тот упирается да плачет девчачьим голосом. Начала Марьюшка забираться все выше, да выше а с горы видно все как на ладони: как черти свадьбу играют, как за стол садятся. Вот уже забралась Марьюшка на самую вершину. Видит- ворота в чистом поле стоят,замком заперты, да калиточка то приоткрыта. Не удержалась- напоследок вниз взгляд бросила. А там как раз черти "Горько!" кричать
начали, а поддельная Марьюшка и растаяла. Тут то главный черт сообразил, что его вокруг пальца обвели, стал на гору забираться, и вся свита за ним. Бросилась Марьюшка к калиточке, прошмыгнула в щель- то, да и оказалась дома. Закричала она деду с бабой. Проснулись старики и постоялец, глядь- а нечистая в окно лезет. Старый солдат Марьюшку заслонил, да на чертей кинулся, они его и утянули. Тут же петух пропел, вмиг все исчезли. А девочка рассказала бабе с дедою, какой беды она натерпелась. Тут же баба игрушку в печь кинула, да не просто,а с присказкой. Сгорел чертик, вспыхнул ярким пламенем. Больше он Марьюшку не беспокоил.
Только сказка на этом не заканчивается. Росла Марьюшка, росла, да и выросла в красивую девушку- настоящую невесту. Всем взяла- и лицом пригожа, и трудолюбива, и нравом скромная, да веселая, разве что волосы всегда чуть встрепаные, как будто ветер в них погулял.
Но женихам это нипочем было, все заглядывали в дом, подарки дарили: и бусы, и пряники печатные, и леденцы. А Марьюшке горечка мало- всех с шуточками -прибауточками выпроваживала. Бабушка поперву смеялась, а потом и посерживаться начала. Правда недолго им с дедушкой сердиться пришлось. Старые ведь были, померли оба друг за дружкою и осталась Марьюшка одна совсем. Тут уж соседки сердобольные зашушукались, что надо бы девушку замуж выдать. Где ж это видано, чтобы девица на выданье одна в доме жила- один раз гостей непрошеных выпроводит, а на другой раз и сил не будет. Защитник девушке надобен. Марьюшка и сама уж задумалась. А что делать, коли не лежало у ней сердце ни к кому? Все то слушала, вдруг ее ветерок засмеется где. Все то смотрела, вдруг синью в глаза заглянет...Или не судьба? Загадала вышить полотенце, и как закончит вышивать, так и объявит деревне за кого ей пойти. А тут в городе ярмарка была, к ним в деревню зазывалы пришли. Смотрит Марьюшка- все ребята бегут куда -то, отложила свое шитье и сама пошла посмотреть.
Видит- в конце улицы коробейник стоит, девушки его окружили,и все зубоскальничают по девичьему обычаю. А и коробейник от них не отстает и красным словцом каждую одарит. Только и слышен смех да хихиканье. Подошла Марьюшка поближе. Молодец ей свой короб показывает- там и ленты и кружева, и бусины и пуговицы красивые. Глаза разбегаются.
Только в уголочке углядела Марьюшка ленту точь в точь как та,что она ветерку отдала. Посмотрела она на молодца, а у него глаза синющие, сам ладный, улыбка ласковая, только что лохматый сильно. Что, спрашивает Марьюшка, хочешь за эту ленту? И сама показывает. Рассмеялся молодец: "не продажная эта лента,а зарочная. Отдам ее той, что моего имени не спросив, замуж за меня пойдет!".А сам зубы скалит. Девицы вокруг засмеялись, ждут что Марьюшка его окоротит. А она стоит, цветет как маков цвет, а не насмешничает. Пойду, говорит, за тебя замуж, а имя могу и после свадьбы спросить. И руку протягивает. Лента- то ей в руку сама плывет. Народ так и ахнул. Обнял молодец Марьюшку, прошептал ей что-то на ушко, взвился вокруг них вихрь, только их и видели.
Посудачили люди день, посудачили год, а и теперь еще не забылось.
Старики говорят, что унес Марьюшку Вихрь в свое царство, и они до сих пор там живут и ветрят воспитывают.

Изображение
Быть как все,значит быть никем!

Яробор M
Совет Старейшин
Аватара
Яробор M
Совет Старейшин
Репутация: 3545
Сообщения: 14247
С нами: 4 года 11 месяцев
Откуда: Казахстан, Алматы
Сайт Facebook Skype ВКонтакте

#77 Яробор » 29 апреля 2017, 11:17

МУДРАЯ ПРИТЧА О СМЕРТИ

- Вы - кузнец?
Голос за спиной раздался так неожиданно, что Василий даже вздрогнул. К тому же он не слышал, чтобы дверь в мастерскую открывалась и кто-то заходил вовнутрь.
- А стучаться не пробовали? - грубо ответил он, слегка разозлившись и на себя, и на проворного клиента.
- Стучаться? Хм... Не пробовала, - ответил голос.
Василий схватил со стола ветошь и, вытирая натруженные руки, медленно обернулся, прокручивая в голове отповедь, которую он сейчас собирался выдать в лицо этого незнакомца. Но слова так и остались где-то в его голове, потому что перед ним стоял весьма необычный клиент.
- Вы не могли бы выправить мне косу? - женским, но слегка хрипловатым голосом спросила гостья.
- Всё, да? Конец? - отбросив тряпку куда-то в угол, вздохнул кузнец.
- Еще не всё, но гораздо хуже, чем раньше, - ответила Смерть.
- Логично, - согласился Василий, - не поспоришь. Что мне теперь нужно делать?
- Выправить косу, - терпеливо повторила Смерть.
- А потом?
- А потом наточить, если это возможно.
Василий бросил взгляд на косу. И действительно, на лезвии были заметны несколько выщербин, да и само лезвие уже пошло волной.
- Это понятно, - кивнул он, - а мне-то что делать? Молиться или вещи собирать? Я просто в первый раз, так сказать...
- А-а-а... Вы об этом, - плечи Смерти затряслись в беззвучном смехе, - нет, я не за вами. Мне просто косу нужно подправить. Сможете?
- Так я не умер? - незаметно ощупывая себя, спросил кузнец.
- Вам виднее. Как вы себя чувствуете?
- Да вроде нормально.
- Нет тошноты, головокружения, болей?
- Н-н-нет, - прислушиваясь к своим внутренним ощущениям, неуверенно произнес кузнец.
- В таком случае, вам не о чем беспокоиться, - ответила Смерть и протянула ему косу.
Взяв ее в, моментально одеревеневшие руки, Василий принялся осматривать ее с разных сторон. Дел там было на полчаса, но осознание того, кто будет сидеть за спиной и ждать окончания работы, автоматически продляло срок, как минимум, на пару часов.
Переступая ватными ногами, кузнец подошел к наковальне и взял в руки молоток.
- Вы это... Присаживайтесь. Не будете же вы стоять?! - вложив в свой голос все свое гостеприимство и доброжелательность, предложил Василий.
Смерть кивнула и уселась на скамейку, оперевшись спиной на стену.

***
Работа подходила к концу. Выпрямив лезвие, насколько это было возможно, кузнец, взяв в руку точило, посмотрел на свою гостью.
- Вы меня простите за откровенность, но я просто не могу поверить в то, что держу в руках предмет, с помощью которого было угроблено столько жизней! Ни одно оружие в мире не сможет сравниться с ним. Это поистине невероятно.
Смерть, сидевшая на скамейке в непринужденной позе, и разглядывавшая интерьер мастерской, как-то заметно напряглась. Темный овал капюшона медленно повернулся в сторону кузнеца.
- Что вы сказали? - тихо произнесла она.
- Я сказал, что мне не верится в то, что держу в руках оружие, которое...
- Оружие? Вы сказали оружие?
- Может я не так выразился, просто...
Василий не успел договорить. Смерть, молниеносным движением вскочив с места, через мгновение оказалась прямо перед лицом кузнеца. Края капюшона слегка подрагивали.
- Как ты думаешь, сколько человек я убила? - прошипела она сквозь зубы.
- Я... Я не знаю, - опустив глаза в пол, выдавил из себя Василий.
- Отвечай! - Смерть схватила его за подбородок и подняла голову вверх, - сколько?
- Н-не знаю...
- Сколько? - выкрикнула она прямо в лицо кузнецу.
- Да откуда я знаю сколько их было? - пытаясь отвести взгляд, не своим голосом пропищал кузнец.
Смерть отпустила подбородок и на несколько секунд замолчала. Затем, сгорбившись, она вернулась к скамейке и, тяжело вздохнув, села.
- Значит ты не знаешь, сколько их было? - тихо произнесла она и, не дождавшись ответа, продолжила, - а что, если я скажу тебе, что я никогда, слышишь? Никогда не убила ни одного человека. Что ты на это скажешь?
- Но... А как же?...
- Я никогда не убивала людей. Зачем мне это, если вы сами прекрасно справляетесь с этой миссией? Вы сами убиваете друг друга. Вы! Вы можете убить ради бумажек, ради вашей злости и ненависти, вы даже можете убить просто так, ради развлечения. А когда вам становится этого мало, вы устраиваете войны и убиваете друг друга сотнями и тысячами. Вам просто это нравится. Вы зависимы от чужой крови. И знаешь, что самое противное во всем этом? Вы не можете себе в этом признаться! Вам проще обвинить во всем меня, - она ненадолго замолчала, - ты знаешь, какой я была раньше? Я была красивой девушкой, я встречала души людей с цветами и провожала их до того места, где им суждено быть. Я улыбалась им и помогала забыть о том, что с ними произошло. Это было очень давно... Посмотри, что со мной стало!
Последние слова она выкрикнула и, вскочив со скамейки, сбросила с головы капюшон.

Перед глазами Василия предстало, испещренное морщинами, лицо глубокой старухи. Редкие седые волосы висели спутанными прядями, уголки потрескавшихся губ были неестественно опущены вниз, обнажая нижние зубы, кривыми осколками выглядывающие из-под губы. Но самыми страшными были глаза. Абсолютно выцветшие, ничего не выражающие глаза, уставились на кузнеца.
- Посмотри в кого я превратилась! А знаешь почему? - она сделала шаг в сторону Василия.
- Нет, - сжавшись под ее пристальным взглядом, мотнул он головой.
- Конечно не знаешь, - ухмыльнулась она, - это вы сделали меня такой! Я видела как мать убивает своих детей, я видела как брат убивает брата, я видела как человек за один день может убить сто, двести, триста других человек!.. Я рыдала, смотря на это, я выла от непонимания, от невозможности происходящего, я кричала от ужаса...
Глаза Смерти заблестели.
- Я поменяла свое прекрасное платье на эти черные одежды, чтобы на нем не было видно крови людей, которых я провожала. Я надела капюшон, чтобы люди не видели моих слез. Я больше не дарю им цветы. Вы превратили меня в монстра. А потом обвинили меня во всех грехах. Конечно, это же так просто... - она уставилась на кузнеца немигающим взглядом, - я провожаю вас, я показываю дорогу, я не убиваю людей... Отдай мне мою косу, дурак!

Вырвав из рук кузнеца свое орудие, Смерть развернулась и направилась к выходу из мастерской.
- Можно один вопрос? - послышалось сзади.
- Ты хочешь спросить, зачем мне тогда нужна коса? - остановившись у открытой двери, но не оборачиваясь, спросила она.
- Да.
- Дорога в Ирий... Она уже давно заросла травой.
Хоть совсем не молись, но не жертвуй без меры, на дар ждут ответа.
Жрец-верховода АРО "Серебряный серп"

Веледар M
Аватара
Веледар M
Репутация: 317
Сообщения: 2055
С нами: 3 года 5 месяцев
Откуда: гор.Кропоткин
Сайт Skype ВКонтакте

#78 Веледар » 9 июля 2017, 22:32

ЛЕГЕНДЫ О ПЯТНИЦЕ , ВОДЯНОЙ И ЗЕМЛЯНОЙ МАТУШКЕ.

В разных местах Великороссии слышится одна и та же легенда о девушке, которой госпожа приказала в этот день работать. Она, конечно, послушалась. Пришла к ней Пятница и в наказание велела, под страхом смерти (и смерть стояла при ней вживе), спрясть сорок мычек и занять ими сорок веретен. Испуганная до лихорадки девушка, не зная, что думать и делать, пошла посоветоваться с опытной и умной старухой. Эта велела напрясть ей на каждое веретено по одной лишь нитке. Когда Пятница пришла за работой, то сказала девушке: "догадалась!" - и сама скрылась, и сошла беда на этот раз с рук. Во всех других случаях бывает хуже именно потому, что Пятница, ходя по земле, сама за всеми наблюдает (а хождение Пятницы - повсеместно распространенное верование). Ходит она всюду вместе со смертью, а потому немедля и наказует ею: обычно делает так, что скрючит на руках пальцы, а мужчинам вложит в спину стрельё и ломоту. Пятницу все могут видеть, и кто видел - тот хорошо распознал, что это еще молодая женщина. Иногда она очень милует и награждает, а в иную пору жестоко наказывает. У одной женщины, не почтившей ее и работавшей, она просто-напросто содрала с тела кожу и повесила на том же стану, на котором та ткала холст. Попался ей раз навстречу по дороге работник, который отошел от хозяина. Сел этот прохожий закусить, а к нему и напрашивается неведомая красавица, чтобы разделил с нею хлеб-соль. Поели они: "Вот тебе за то награда: иди в это село, найди там богатую девушку-сиротку, бери ее за себя замуж. А я даю тебе сто лет веку". Он так и сделал. Жил он ровно сто лет, и пришла к нему Пятница с тем сказом, что пора-де, умирать. Умирать не хочется: - "Прибавь еще одну сотню!" Прибавила. Когда исполнился последний день этой второй сотни лет, она опять пришла. - "Еще прибавь сотню!" - Прибавила. Жил-жил человек и самому даже надоело, и такой он стал старый, что по всему телу мох вырос. Приходит святая Пятница и смерть с собой привела: "Ну, теперь пойдем: и вот тебе хорошее местечко здесь остаться". Место очень понравилось, но она повела на другое, которое ветхому старику еще больше полюбилось. Когда привела его на третье, то отворила дверь и пихнула его прямо в ад и промолвила: "Когда бы ты помер на первой сотне своих лет, то жил бы в первом месте, на второй - на другом месте, а то в триста-то лет ты столько нагрешил, что где же тебе и жить, как не у чертей в когтях?"

Крылатые слова
Автор: Максимов С.В.

Изображение
Быть как все,значит быть никем!

Горный Волк
Горный Волк
Репутация: 1
Сообщения: 2
С нами: 2 месяца 3 дня

#79 Горный Волк » 15 июня 2018, 11:44

Всем здравия други,а можно и мне свою сказку-быль здесь написать ?

Яробор M
Совет Старейшин
Аватара
Яробор M
Совет Старейшин
Репутация: 3545
Сообщения: 14247
С нами: 4 года 11 месяцев
Откуда: Казахстан, Алматы
Сайт Facebook Skype ВКонтакте

#80 Яробор » 15 июня 2018, 17:30

Горный Волк, здравия и тебе. Пожалуйста пишите. :smile:
Хоть совсем не молись, но не жертвуй без меры, на дар ждут ответа.
Жрец-верховода АРО "Серебряный серп"


Вернуться в «Славянская сказка»

Кто сейчас на форуме (по активности за 5 минут)

Сейчас этот раздел просматривают: 1 гость