Северные славяне

Описание: Разговоры обо всем

Веледар M
Аватара
Веледар M
Репутация: 317
Сообщения: 2055
С нами: 3 года 5 месяцев
Откуда: гор.Кропоткин
Сайт Skype ВКонтакте

#1 Веледар » 3 декабря 2015, 22:25

СЕВЕРНЫЕ СЛАВЯНЕ.




Может быть, заметка эта и выглядит несколько пафосно, но, говоря о норманнской теории, трудно соблюдать тон: не выдерживая критики, она лезет к нам изо всех щелей, прорастает не только в околонаучные учебники, но даже в популярные передачи и детские книжки.

Поскольку меня как-то мутит от слов «неонорманская» или там «сверхнорманская теория», то подбирать похожий заголовок этим своим записям я не буду. Тем более что излагаю вещи, вообщем-то, уже известные и по полочкам разложенные. Вот только не доводилось мне встречать их чётко сведёнными воедино, да ещё безотносительно иной тематики и сопутствующих лирических отступлений. Посему и решил сделать это под неброским заголовком.

Запущенную Миллером (или Юханом III — на ваше усмотрение) байку про скандинавов-русь мы все слыхали. Про русов (ругов) на острове Руяне (Рюгене) знаем.



Если Вы, дорогой читатель, чуть полнее интересовались историей славян в Скандинавии, то наверняка знаете и про сообщение Винцентия Кадлубека о некогда покоривших Скандинавию славянах. И про данные лингвистики о многочисленных заимствованиях славянских слов скандинавами (при крошечном обратном воздействии). И отчёты археологов про славянские колонии в Дании и Фрисландии, а может, и ещё какую сопутствующую информацию.

Но одно дело, когда эти данные воспринимаются разрозненно и, так сказать, анонимно – без имён владык и героев. И совсем другое, когда под ними появляется общая база, объединяющая их в систему.

И, кроме того, изложенное мной по большей части основывается на сообщениях скандинавских саг. Так сказать, из лагеря идеологического противника, хотя истинные норманны к нападкам норманистов не имеют никакого отношения. Ибо обучены были добиваться победы честно, а к славянам относились со всем подобающим уважением. Извольте убедиться.

Так называемая «эпоха викингов» по принятой хронологии, вообще-то говоря, началась довольно поздно: в 793-м году отряд викингов (норманнских, наверное) высадился на острове Линдисфарн в Нортумбрии, что было для англосаксов настоящим шоком. И дальше натиск скандинавов на запад не только не ослабевал, но нарастал, подобно лавине, ещё несколько столетий.

А что же происходило на востоке, на Балтике? Здесь нечто подобное мы наблюдаем в течение предшествующих ста лет. Подобное по целям и средствам, но не по масштабам и итогам. Питер Сойер в «Эпохе викингов» пишет, что в VII веке норманны завоёвывают Аландские острова, развивая успех, наступают юго-восточнее, в частности, занимают остров Готланд. А до того и Аланды, и Моонзунд населяли в основном финны, Готланд – балты, южные острова Балтики – славяне. Причём славяне, как мы выше заметили, тревожили скандинавское побережье своим военным присутствием.

Но ученики на то и таковые, чтобы учиться, а хороший ученик в идеале ещё и должен превзойти своего учителя. Вот и норманны с берегов будущих Дании и Швеции в конце VII века пытаются перехватить инициативу.

Примерно в то же время славянские земли ободричей и поморян покидает довольно большое количество народу, причём воины-варяги переселяются вместе с семьями. Они устремляются далеко на восток и образуют там новый народ – словен ильменских. Переселение (возможно и не одномоментное, а в несколько незначительно разнесённых по времени этапов) осуществляется по морю на лодиях. На именно морской, а не береговой путь указывает расположение самого первого словенского укреплённого поселения – Любши. Крепость была выстроена на самом севере владений ильменских словен, возле Ладожского озера и недалеко от моря. Если бы насельники двигались по суше, картина была бы обратной – север подвластных словенам территорий был бы заселён сравнительно поздно.

Существует мнение, что переселением руководил князь по имени Любша, назвавший крепость своим именем, но носивший ещё и прозвище Волх, т.к. был волхвом. По нему, дескать, поименована река Волхов, прежде, ещё от кривичей, получившая название «река Мутная».

Причины такого далёкого путешествия – большая плотность земледельческого населения и отсутствие свободных территорий: с запада наращивала давление держава франков, с юга угрожал беспокойный союз велетов, с востока пруссам удалось отстоять свои владения за рекой Вислой1.

На что хотелось бы обратить внимание – славяне плывут по морю, как по своему владению: это их территория, они здесь дома. С многочисленными женщинами и детьми за тридевять земель можно отправляться только по хорошо известному многократно проверенному пути, будучи заранее уверенным в успехе предприятия. А навыки мореплавания и морского боя у славян таковы, что вражеские флотилии если и угрожали им, то ничего серьёзного не предприняли...

В общем, расклад сторон на момент начала натиска норманнов на восток ясен. Как же этот натиск происходил, и что в ходе его, собственно, случилось?

Постепенное накопление сил и пошаговое давление данов и свеев на восток не могли не завершиться попыткой решительного броска, иначе ни к чему было и затевать такое противостояние. И вот в первой трети VIII века норманнские силы впервые удаётся объединить под властью одного человека – легендарного конунга Ивара Широкие Объятья из датского рода Скьёлдунгов (по другим данным – Ильвингов) со столицей в зелландском городе Риге. Конунг потому и легендарный, что достоверно о нём ничего не известно, и нет возможности твёрдо увязать с его именем ни хронологию, ни генеалогию. Но его упоминают «сага об Инглингах», «сага о Скьёлдунгах», «Деяния данов» Саксона Грамматика, а «Сага о Хервёр и конунге Хейдрике» прямо указывает на взимание им дани «со всего Аусстрики вплоть до Гардарики».

Выделяю: только «до Гардарики», далее никаких скандинавов нет и не было.

Объединение было кровавым. Ивар убил конунга свеев Ингъялда Коварного и своего зятя, конунга данов Хрёрика Расточителя Колец. Но вдова Хрёрика кюна Ауд Богатая не пожелала подчиняться отцу и вместе с малолетним сыном Харальдом бежала на восток… да-да в земли Северной Руси, к словенам ильменским, в стольный град Любшу.

В этой связи отмечу сразу три обстоятельства: во-первых, дорога туда была беглянке хорошо известна, знакомы, хотя бы заочно. Были там и встречающие, что говорит о тесных связях славянской и скандинавской аристократии уже на тот момент. Во-вторых, она не без оснований надеялась, что где-где, а уж тут-то её надёжнее всего защитят от посягательств могущественных норманнов. О владениях Ивара уже говорилось, но и про Хрёрика «Лундские анналы» сообщают, что он подчинил себе Курляндию и вендов (скорее всего, Виндию – славянский анклав по соседству с куршами и ливами). Конфликт с таким противником означает нешуточную мощь славянского государства. И, в-третьих, – там её принимают, словно желая дать повод для открытого нападения. Подобные действия указывает не только на давность противостояния славян со скандинавами, но и на готовность сторон дать решающее сражение.

На севере Руси в это время правит князь Ратбор (Ратибор). В более поздние времена у новгородской знати это имя было весьма популярным. «Этимологический словарь славянских языков» (ЭССЯ, вып. 32, с. 147. 211) воспроизводит его именно в такой форме. Естественно, что в «Саге о Скъёлдунгах» оно звучит слегка искажённо — Радбард. «Деяния данов» про его потомков сообщают прямо: ruthenus – русы.

Он явно не подчиняется никому из скандинавских правителей, и никто из них ещё не пытался взять с него дань. По сути, он не имеет к ним никакого прямого отношения и ничем им не обязан, он «рутен из Гардарики» и носит явно славянское имя. В «Обзоре датских конунгов» (Sogur Danakonunga) указывается даже его столица – Хольмгард, т.е. Новгород. И хотя самого города ещё не существовало, не согласиться с автором невозможно: Любша – это будущая Новгородчина.

Итак, князь Ратбор принимает у себя при дворе честную вдову кюну Ауд Богатую. И не просто принимает, а вскоре женится на ней. Поскольку трудно предположить, что правитель языческой державы не был женат (у князя Само, например, по сообщению «Хроники Фредегара» «было 12 жён из рода славян»), Ауд стала очередной женой безо всякого ущемления прав. Однако известное обстоятельство, что её сыновья позже устремляют свой взор на запад, указывает на то, что в славянских землях оставались княжить другие наследники Ратбора, если и не прямые, то с не меньшими правами. Поскольку прямые наследники по мужской линии на престол не заступили, мы вправе предположить, что Ауд могла стать и единственной женой властителя словен.

У князя Ратбора и княгини Ауд родился сын, названный Ратмиром. Собственно, для этого имени возможно и несколько иное прочтение, саги передают его как «Рандвер», «Этимологический словарь...» останавливается именно на предложенном варианте, предполагая перекличку сыновнего имени с отцовским. Харальда, старшего сына Ауд князь Ратбор принимает к себе на воспитание и не жалеет сил, чтобы тот не только обрёл новую семью, но и вырос достойным воином. И это князю вполне удаётся, судя по тому, что позже Харальд Боезуб прославился многочисленными подвигами, но землям отчима и брата никогда не угрожал.

Кстати, не с Ратбора ли началась на Руси традиция принятия князьями на воспитание юных скандинавских отпрысков? Возможно, что и раньше, однако существование такого обычая сомнений не вызывает. Как пример — воспитание князем Ярославом Хромым норвежского короля Магнуса I Доброго.

А у Ауд Богатой и Хрёрика, если кому интересно, была ещё и дочь Герута. Да-да, мать того самого Гамлета «принца датского», воспетого Саксоном Грамматиком и Вильямом Шекспиром.

Но не будем отвлекаться. Конунг Ивар, только и ждавший повода для нападения, немедленно начинает готовиться к вторжению. Столь же немедленно, сколь и тщательно. Огромный флот составляли не только собственно датские и шведские флотилии, но и войска всех восточных податных земель — Аустррики. Скорее всего, саги здесь говорят о балтах восточного побережья — отличных воинах и мореплавателях.

«Непобедимая армада» норманнов пересекла Балтику и втянулась в Финский залив, но начавшаяся буря разбросала её и сильно потрепала. И всё бы ничего, но князь Ратбор давно ожидал нападения и был к нему готов. Воспользовавшись смятением и неведением неприятеля, славянские лодии не в Неве, а прямо на море атаковали нестройные ряды данов, свеев и их союзников. Грандиозное морское сражение, о котором и столетия спустя Скандинавия вспоминала с придыханием, закончилось полным поражением норманнов и крахом их честолюбивых завоевательных планов. Многие захватчики погибли, утонул и сам конунг Ивар Широкие Объятья.

Отметим также, что подготовка к вторжению заняла у норманнов не один год. Харальд в это время уже достаточно возмужал и в решающем судьбы народов сражении сражался на стороне отчима против гонителя-деда. А после победы испросил у приёмного отца благословение и нанёс ответный удар: отправился с дружиной на запад. Сначала подчинил Готланд, впоследствии ставший его основной базой, потом Южную Швецию, Данию и Ютландию. Таким образом, Харальд Боезуб объединяет под своей властью все западные владения деда — мечами дружины, хотя бы изначально в преимуществе славянскими. Всю оставшуюся жизнь до самой Браваллы Харальд оставался благодарным славянам и действовал как их добрый союзник.

К слову сказать, вышеизложенные грандиозные события вовсе не являются секретом. Это некое рациональное зерно, выделенное исследователями из многих источников: это «Сага о Скъёлдунгах», «Песня о Хюндле», «Сага о Ньяле», «Генеалогия датских королей», «Обзор датских конунгов», «Пряди о заселении Норвегии». Скандинавские исследователи наследия предков толкуют их по-разному, но спокойно относятся к этим сообщениям, как к данности. И не придумано там никакой «славянской теории», стремящейся задним числом закабалить норманнов и/или низвести их в дикость чуть ли не до уровня животных.

Однако, может быть, дальнейшие события всё меняют, и ни о каком славянском влиянии в дальнейшем говорить не приходится? Давайте посмотрим. Перед нами всё те же источники.

Княжич Ратмир Ратборович, со слов саги «человек высокого роста и мужественного вида», по прошествии некоторого времени отправляется вслед за старшим братом на запад. Со своею хороброй дружиной. Со славянской, конечно: какое ещё воинство славянский княжич мог набрать в независимой славянской стране2?

Очевидно, что между братьями с детства сложились доверительные родственные отношения. Харальд безо всяких разногласий уступает Ратмиру часть владений в Дании. Весьма вероятно также, что младшему брату подчинялась Бирка — первый город и самый богатый вик в тогдашней Швеции. О её богатстве мы поговорим чуть позже, а пока отметим, что братья не теряли связей со своей славянской родиной, и могли наведываться туда, приводя новых поселенцев.

Именно в это время, в 753 году на реке Мутной по течению несколько выше стольной Любши отстраивается новая крепость — Ладога. Среди её строителей и первых насельников едва ли не большинство составляют норманны. В основном это не воины, а торговцы и ремесленники, переселившиеся с Аландских островов: кузнецы, корабелы, оружейники, строители, литейщики, ювелиры... Археологические раскопки указывают на их занятия вполне отчётливо.

Такое переселение могло произойти только с согласия любшинской знати и при долговременных взаимовыгодных связях. Крепость Ладога нужна была словенам для защиты с юга от сильного союза кривичей. В Кривской земле справедливо видели соперника, там спешно укреплялись города Полоцк, Плесков, Смоленск и княжеская крепость — Изборск. По ходу изложения заметим, что опасались словене не напрасно: около 775 года Ладога была взята огненным штурмом и перешла под власть кривичей. Лишь через несколько лет, уже после Бравалльской битвы крепость вновь подверглась пожару и была возвращена, только никаких скандинавов в ней уже не было...

По смерти Ратбора княжить в Северной Руси стал его hnef, племянник по сестре под именем Рогволод. В данном случае прочтение имени (Рёгнвальд) вновь не вызывает никаких сомнений: оно было популярно и столетия спустя, летописцам известны князья Рогволод Полоцкий, Рогволод Всеславич, Рогволод Друцкий... Но вернёмся в VIII век. Для полноты картины – сестра князя Рогволода была замужем за знатным скандинавом, скорее всего из Скъёлдунгов, родственников Ауд Богатой. А ведь супругов брали, как минимум, у равных себе правителей. И равных не только формально. Вспомните несмываемый позор царя Ивана Грозного, когда его сватовство отвергла не только английская королева Елизавета I, но и её придворная Мария Гастингс.

Начало правления Рогволода было спокойным. На норманнском западе задавали тон его благожелательно настроенные родственники, юг с их же помощью были значительно укреплён. На востоке пределы словенской земли продолжали расширяться и уже начинали на равных конкурировать с кривскими землями на Волжском торговом пути.

Но... Случилось непредвиденное, и непрочный мир, держащийся на взаимном уважении Ратмира и Харальда приказал долго жить. Согласно «Саге о Хервёр», при нападении викингов на Англию погиб младший из братьев — Ратмир Ратборович. Высказывалось предположение, что в сообщении упомянута старая земля англов во Фрисландии. Но всё же скорее имеется в виду Туманный Альбион, поскольку «Сага о Скъёлдунгах» упоминает о присутствии в Англии и Харальда. Вполне возможно, что братья сражались заодно, бок-о-бок, а подобное нашествие на гипотетические остатки континентальных англов предположить всё же затруднительно.

Ни с кем из западной родни прославленный конунг Харальд Боезуб делить власть не пожелал и подчинил земли брата непосредственно себе. Но на них был и ещё один претендент с неменьшими правами — сын Ратмира и кюны Аси, дочери норвежского конунга. Таким образом, по «Саге о Хервёре и Хейдреке» сын славянского князя оказывается законным претендентом и на норвежский престол.

Сына Ратмир и Аса назвали Сигурдом, и это – Сигурд Кольцо. Прозвище, говорящее само за себя: кольцо — основной символ власти. Вспомните Хрёрика Расточителя Колец, — такое прозвище он получил за многочисленных соратников, которым легко раздавал подвластные территории. А вот имя будущего конунга... Дед, отец и дядя его носят славянские имена, связь со славянской родиной не прерывается, славянские дружинники всегда рядом, да и славяне-ободричи тоже живут по соседству... Более того, имя сына Сигурда тоже очень похоже на славянское, всё с тем же корнем «рог» — это Рагнар Кожаные Штаны (однажды защитившие его от ядовитых змей), тот самый, что взял Париж в 845-м году.

Почему же Сигурд в сагах носит явно скандинавское имя? Нет, ну, конечно, легко можно сказать, что это видоизменённое славянское слово: Севгорд или Всеворт звучало бы на мой взгляд убедительно. Можно предположить, что это не просто искажение, а было у него и славянское имя, созвучное скандинавскому «сигурд», потому и не запомнилось.

Но всё же не будем так запросто отнимать у скандинавов и самоё имя Сигурда: его носили и другие герои, необязательно более поздние. Мне представляется, его славянское имя (возможно и созвучное скандинавскому) забылось именно по той причине, что конунг, а пока ещё княжич Сигурд Ратмирович имел для позднейших сказителей (да и для всех скандинавов) очень большое значение. Им считать его чужеземцем не хотелось, а потому этот факт биографии быстро нивелировался и забылся. В самом деле, Сигурд Кольцо — первый исторический, а не легендарный конунг всея Скандинавии и родоначальник королевских фамилий Дании и Швеции! Да и для Норвегии он оставался, как минимум, наследником престола. И был Сигурд по прямой мужской линии ruthenus из ильменских словен, — как и его двоюродный дядя Рогволод, о котором это сказано Саксоном Грамматиком напрямую! Поэтому при жизни (а позже – тем более) многочисленное норманнское окружение называло конунга именем, которое сохранили саги.

Сложно сказать, какие личные отношения установились между дядей Харальдом и племянником Сигурдом (назовёте его Севгуртом — ваше право, но я для этого достаточных оснований всё же не нахожу), — возможно, что и хорошие были эти отношения: ничем недостойным княжич себя не запятнал. Но дело в том, что конунг был уже в преклонных летах и давно желал для себя смерти в бою. Чтобы попасть к своему покровителю Одину в Вальхаллу, а не в подземный мир Хель. А потому всеми силами и средствами разжигал войну.

Нет ничего удивительного, что за поддержкой Сигурд Ратмирович обратился к своему дяде, могущественному князю русов Рогволоду. Не отказали в помощи и ободричи.

Но и Харальд Боезуб не сидел, сложа руки. «Сага о Скъелдунгах» и «Сага о Гаутреке» сообщают о союзной рати, призванной конунгом из «Кенугарда». Очевидно, что скальды ведут речь о нападении кривичей и занятии ими Ладоги. Под знамёна конунга встала и Фрисландия. Есть также догадка, что ему удалось заключить союз с воинственным славянским союзом велетов, или какой-то его частью, выставившей отряд воительницы Висмы.

Таким образом, создалось две мощнейших противодействующих коалиции, неуклонно двигавших историю к Браваллю — битве, потрясшей не только всю Скандинавию, но и весь европейский север.

Причём славяне преимущественно сражались на стороне Сигурда Кольцо. За Харальда же воевала знаменитая Висма Щитоносица со своими берсерками. Подобная боевая организация, нередко складывалась в славянских некняжеских дружинах так называемых бойников, а ими в большей степени славился славянский союз велетов. Значит, хотя бы какая-то часть велетов (на Новгородчине их называли «волотами») примкнула к коалиции Харальда Боезуба. Но в целом балтийские славяне поддержали своих восточных сородичей: по словам саги, на стороне Сигурда бился Дук Винд, видимо, воевода ободричей, издавна противостоявших данам. Таким образом, славянское воинство среди ратной силы Сигурда явно преобладало.

Битва при Бравалле происходила в начале 870-х годов на восточном побережье острова Готланд – самого первого владения Харальда и его основной морской базы. Это означает, что Сигурд Кольцо первым нанёс удар прямо в самое средоточие сил противника. Но войска Харальда ждали его во всеоружии…

Сражение было грандиозным и страшным. Погибло едва ли не большинство его участников. Многие прославленные берсерки нашли в этой битве славную гибель. Пал на поле брани и князь Рогволод, сражавшийся на переднем крае, в авангарде сигурдова войска. И эта деталь многое говорит об отношении словен к Бравалльской битве: жизни и сил не жалели. Убивший князя Рогволода фриз Убби вскоре был ранен датским берсерком Старкадом и погиб под стрелами лучников. Погибла и упомянутая богатырка-поляница Висма: взбешённый Старкад отрубил ей руку, держащую знамя… Сбылось и желание самого Харальда Боезуба: сражаясь одновременно двумя мечами (Ратбор мог бы гордиться своим воспитанником), конунг убил многих воинов и был отправлен в Вальхаллу к Одину и пращурам.

Высказывалось мнение, что в честь грандиозной победы и гибели отца мог получить имя предполагаемый сын Рогволода — князь Бравлин (в одной из рукописей — Бравалин). Если помните, именно он около 790-го года вывел флот русов в Чёрное море и штурмом взял византийскую колонию Сугдея. То, что Бравлин был сыном и правопреемником Рогволода, представляется мне весьма вероятным: логично, что именно ему довелось перейти в наступление на кривичей, а, достигнув Днепра, продвинуть по нему свой флот до самого моря.

В общем, если морское сражение Ратбора с Иваром было переломным моментом славяно-норманнского противостояния, то битва при Бравалле – подлинным разгромом скандинавов. По сравнению со славянами даже даны остались в не столь большом выигрыше. Военная инициатива на востоке была норманнскими викингами полностью утрачена, и «бич Божий» обрушился на запад до самой Сицилии и Мальты. Его следы мы видим во всей красе в западноевропейских хрониках, заполненных многоголосыми причитаниями.

При этом замечу: скандинавские дружины не высаживались на славянские земли и ни конунги, не ярлы не управляли Северной Русью. А вот в Скандинавии и Дании всё получается с точностью до наоборот: славянские дружины воюют на норманнских землях, а князья-русы и их благословлённый ставленник становятся скандинавскими конунгами.

После победы Сигурд Кольцо обосновался в Уппсале. Тут-то собственно, государственная история данов, ютов, шведов и началась. Новый конунг создал племенную федерацию гораздо более прочную, чем оба его предшественника: внутренняя власть племенных союзов оставалась в руках местной знати, но отношения между ними и внешнюю политику контролировал сам Сигурд Кольцо. Но это уже для нашего повествования особого значения не имеет.

Как дополнительный штрих к сказанному, отмечу характерное расположение торговых путей на Балтике, вполне подтверждающее итоги битвы при Бравалле, вернее, их материальную сторону. Археологами было подмечено, что торговля серебром и стеклом со странами востока, прежде осуществлявшаяся по Оке предприимчивыми кривичами, со строительством Ладоги по большей части переориентировалась на Волжский торговый путь. Через Любшу драгоценное арабское серебро расходилось по двум направлениям. Во-первых, в исконные варяжские земли: в ободричский Велиград ко князю Вышану, в стодорянский Бранибор ко князю Драговиту, в руянские Аркону, Ругард, Коренице. А во-вторых, в Уппсалу, Готланд, Бирку — ко князю Сигурду Ратмировичу, называемому в мурманщине конунгом Сигурдом Кольцо.

Именно так и создавался североевропейский морской торговый союз – Ганза. Обычно это название выводят из верхненемецкого hanse – объединение. Но этот диалект бытовал на землях будущих Южной Германии, Швейцарии и Австрии. С какой стати слово из него могло закрепиться на Балтике, где собственных торговцев и мореплавателей было хоть отбавляй? Разве что по созвучию с более ранним, предположительно восходящим к славянскому «гость» — Гастна или Гастно. Будете пользоваться услугами «Люфтганзы», вспоминайте об этом.

А данам, фризам, саксам и ютам оставалось только наблюдать, как восточные богатства проплывают мимо них. Этим и объясняются их настойчивые попытки хотя бы частично подчинить ободричей в 780-х годах. По этому поводу можно припомнить нападения ютских конунгов Хамунда и Сигурда, окончившиеся плачевно — разгромом в битве при Фунене. В 795-м саксы в сражении при Хлиуни разбивают ободричей и убивают князя Вышана. В ответ славяне разоряют Саксонию и крушат её войско в битве на поле Свентана.

Были и мирные попытки: при раскопках поселений в землях ободричей и поморян отмечена активизация купцов из датского Борнхольма, их попытки проникнуть на Руян и в Поморье. В общем, и археология, и смежные события подтверждают вышесказанное.

В целом же сложившуюся картину характеризует не причисляющий себя к антинорманистам историк С.В. Алексеев: «Во второй половине VIII века славянские и скандинавские племена Прибалтики составляли единое политическое, экономическое и культурное поле. Причём главенствовала на этом поле словенская тогда Ладога. Поволховье дало Скандинавии конунга Сигурда, с которым связано начало викингской эры на западе. Оно же, что важнее, обеспечивало обогащение норманнов за счёт восточной торговли. Но восточное славянство всё равно развивалось с опережением». Классическая схема, известная нам со школьной скамьи: накопление ресурсов, имущественное расслоение, развитие государственного аппарата.

Но эти построения в данный момент меня уже мало интересуют. Гораздо важнее другое: славяне отбились от норманнского нашествия и сами пришли в Скандинавию. Пришли как правители и воины, основали там государственность — об этом сообщают местные саги и хроники. Это подтверждают смежные с историей дисциплины. И современные скандинавы не собираются ни замалчивать эти сообщения, ни в свете их уничижаться. Чего, собственно, при любых обстоятельствах желаю и своим соотечественникам.

То, что я попытался здесь вкратце передать, происходило, самое позднее, за сотню лет до прибытия на Русь варяжского князя Рюрика с дружиной из ободричей и руян. Собственно, вот почему я в начале этой заметки и обозначил своё мнение насчёт норманнской теории.

Ну, а потомки славян в Скандинавии, стало быть, здравствуют и доныне.




Рогдай Росомаха.




В противостоянии пруссам в VII-VIII веках выделялись не столько поморяне, сколько их южные соседи — мазовшане. «Прусская хроника» монаха Симона Грунау (Grunau S. Preussische Chronik. Bd. 1. Leipzich, 1876. S. 65-67, впервые опубликована в 1526 году) сообщает прусское предание, согласно которому «мазоны» отбирали у пруссов янтарь и работников — по одному юноше с каждой семьи. Руководили славянами пришедшие из «Паннонии» (очевидно, из Русской Марки) «роксоланы», возглавляемые князем по имени Чинбег (у современных алан синæг-бекъæ – заострённый верх).

Прусские вожди Видевут и Брутен восстали и поначалу были им разбиты, но потом волею громовержца Перкунса отбросили захватчиков. В ходе военных действий погиб и сам Чинбег.

2. Согласно недавним исследованиям шлемами вендельского типа пользовались воины по всему северу Европы, в том числе и славяне. http://www.history-illustrated.ru/article_2924.html Заметно и сарматское влияние. http://www.sayberg.ru/?p=229 Отмечу шлем из Саттон Ху: маска изображает лицо с усами, но без бороды. Ни скандинавы, ни саксы со своими бородами по доброй воле не расставались. Хотя, скорее всего, это изделие кельтского мастера. http://dic.academic.ru/pictures/wiki/files/83/Sutton_Hoo_Helmet_Replica.jpg

Изображения из Торслунд-Бьёрнховд VII века тоже дело рук или балтов, или славян. http://historic.ru/books/item/f00/s00/z0000056/pic/000044.jpg Неоднократно писалось, что у скандинавов рогов на шлемах никогда не было. Они были у кельтов, а кельтское влияние у славян заметно, особенно у велетов. И вот ещё для размышления: «О стоявших там славянских дружинах говорит Саксон Грамматик, "Сага о Книтлингах" и археология. Крепость Экеторп на Эланде — типичное ободритское кольцевое укрепление. Знаменитые лагеря викингов — Аггерсборг, Треллеборг, Фюркат — выстроены по плану славянских укреплений Средней Европы, и в них находят славянскую керамику. В Треллеборге она даже преобладает».

http://www.twow.ru/forum/index.php?s=cb656a2c3148 ... 5c07180d&showtopic=3053&st=135
Быть как все,значит быть никем!

Вернуться в «Постоялый двор»

Кто сейчас на форуме (по активности за 5 минут)

Сейчас этот раздел просматривают: 1 гость